Материал

Вот уже пару месяцев как я активно интригую публику в комментариях намеками на сакральную значимость некоего мистического материала в работе над художественным произведением. Говорю, что хорошую книжку написать может каждый – был бы материал. А без материала как не изгаляйся, все равно выйдет и пресно, и скудно, и самому себе отвратительно. Сегодня я расскажу, что же имел в виду и какие тонкости таит в себе работа с материалом.

Многие начинающие наивно полагают, что главной чертой, отличающей мастеровитого известного писателя от безызвестного и неумелого графомана, является хорошо развитая фантазия. Думаю, это не так. Умение работать с материалом (собирать, структурировать, оформлять и переосмысливать) – вот что отличает профессионала от бездумного письменника. И первое, чему должен научиться любой неофит литературного цеха, это грамотно и скрупулезно подбирать материал. Что, как и почему – читайте ниже.

Материал

Материал.

Что такое материал художественного произведения? Попросту говоря, это кусочек жизни (случай, происшествие, мысль, разговор) или идея (научная гипотеза, открытие или просто фантазия), на основе которой автор возводит сюжет художественного произведения. Например, материалом для «Войны и мира» Толстого послужили события Отечественной войны 1812 года, а для романа «Жизнь Пи» — удивительная история спасения индийского мальчика после кораблекрушения (или рассказ бразильского писателя Моасира Скляра, это уж как пожелаете).

Так или иначе, материал – это основа любого литературного произведения. И все чаще я убеждаюсь, что материал важнее всего остального. Даже если вы филигранно владеете родным языком и великолепно пишете, но рассказать вам не о чем, нечего осветить – получится, в лучшем случае, текст пустой и посредственный. С другой стороны, можно не быть великим стилистом и мастером, но имея добротный материал, написать хорошую книгу не составит труда. И мы часто видим примеры авторов, которые вспыхивают единственной отличнейшей книгой, а затем пропадают, точно и не было их, пишут хуже или вовсе ничего не пишут. Потому как раз, что имеют запаса ровно на одну, но настоящую книгу, выплескивают свой драгоценный материал, а дальше… Дальше, может, уже и нечего говорить, да и незачем… И в этом состоит великий шанс многих любителей – всего одна книга, построенная на удачном материале, способна переплюнуть многотомные собрания иных пресытившихся мастеров.

Материальные источники.

Подбор и работа с материалом являются важнейшими этапами предварительной подготовки к написанию текста. Я уже рассказывал об этом в отдельной статье «Подготовка к написанию книги», но здесь лишний раз отмечу: полноценная подготовка к написанию немыслима без вдумчивой работы с материалом.

Идея произведения и материал тесно связаны и работают в паре. Иногда имея некий интересный материал, вы захотите облечь его в форму рассказа, повести или романа, и это запустит ваш творческий механизм. Но возможна и обратная ситуация: мучимый идеей, автор начинает собирать подходящий материал, чтобы эту идею выразить. Эта двойственность присутствует в нас постоянно.

Откуда берется материал? Почти всегда из жизни и чаще всего из своей. Это наиболее простой вариант: с нами произошло нечто страшное, трагическое, интересное, смешное – ситуацию можно обыграть в рассказе. Можно и нужно использовать любые необычные и экстраординарные происшествия, свидетелем или участником которых вам довелось стать. Чаще всего в основу книги ложится опыт участия в каких-то важных исторических событиях, в войнах или экстремальных ситуациях. Об этом «Севастопольские рассказы» и «Казаки» Толстого, «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, «Колымские рассказы» Шаламова, «Как закалялась сталь» Островского и  т.д, список можно продолжать бесконечно. Однако события не обязаны принимать эпический масштаб, до сих пор жив жанр путевых заметок («Остров Сахалин» Чехова, «Одноэтажная Америка» Ильфа и Петрова) и социальная проза («Записки на манжетах» Булгакова, «Похороните меня за плинтусом» Санаева, вся библиография Довлатова). Соль в том, что автор не только освещает важные и интереснейшие события, но и дает свой независимый взгляд на происходящее, на людей и, в целом, на мир. Именно этим ценна автобиографичность материала. Но не только собственным опытом пополняются хранилища авторских сюжетов. Многие писатели нарочно собирают разные интересные случаи и невероятные истории, чтобы на их основе слепить увлекательный сюжет. Таковы, например, «Ковчег Шиндлера» Т. Кенилли, «Множественные умы Билли Миллигана» Д. Киза, «Американская трагедия» Драйзера. Но и на этом писатели не останавливаются. Подходящим материалом легко может стать последнее научное открытие или интересная гипотеза, разобравшись в которой, автор-фантаст строит в очередной книге новый мир будущего с невероятными фантастическими допущениями. Для многих материалом становятся исторические факты, содержание которых авторы пытаются воспроизвести или обыграть в своих книгах («Пётр Первый» А. Толстого, «Белая гвардия» Булгакова, «Песнь льда и пламени» Дж. Мартина, «Емшан» М. Симашко). Словом, источников получения материала великое множество.

Работа с материалом.

Добротный материал является наилучшей исходной точкой, откуда очень удобно начинать путешествие, или благодатной почвой, на которой распустятся цветы писательского таланта. В любом случае, это – основа.

Как я уже говорил, для писателя очень важна сопряженность и соответствие материала и идеи. Самый банальный пример работы неумелого автора, когда идея всемирного добра и справедливости доводится до читателя через кровавый боевик. Пример топорный, и на практике все намного сложнее. Держа в голове идею, писатель шлифует и трансформирует материал истории так, чтобы получившийся сюжет выражал эту идею наилучшим образом. Это значит, что в угоду замыслу писатель может как угодно искажать ткань реальной истории – заменить финал или перекроить начало, что-то добавить или, наоборот, удалить, понаврать и понапридумывать для пользы дела. Реальные истории редко имеют идеальную драматическую структуру с завязкой, развитием, кульминацией и развязкой, чаще вразумительной развязки нет вовсе, и писатель додумывает какие-то элементы повествования. И вы должны привыкнуть к тому, что материал – это еще не текст, это податливое сырье, из которого ваши руки и ваши мозги сотворят художественное произведение. И может так получиться, что в финале от изначальной болванки останутся лишь малюсенькие, едва заметные кусочки, но без них, без начального фундамента не было бы и всего остального.

Писатель всегда работает на стыке реальности и фантазии. У кого-то превалирует документальность, у других выдумка, но важность основы, на которой стоит вся история, недооценивать непростительно.

Чтобы довести сюжет до ума и написать добротную книгу, автор обязан подобрать наилучший кусок мрамора из всех доступных, и уж из этого материала ваять произведение. Но как оценить материал? Как понять, какой кусок породы лучший? Здесь нам поможет только опыт. Писатель должен иметь обширный жизненный и читательский опыт, чтобы отделять действительно оригинальные мотивы и ситуации, уникальные и в жизни, и в литературе, от общеизвестных заезженных сюжетов. На этом-то и прокалываются все новички. Впечатленные некоей чудесной книгой или фильмой, они садятся писать текст «по мотивам», в то время как материал их уже вторичен, а значит, вся затея – не более чем эпигонство. (Поразительно, что и на это вторично переваренное сырье находятся потребители!) Конечно, к общеизвестным сюжетам прибегать вполне допустимо, но они должны быть переосмыслены, и от автора, дерзнувшего потягаться с классиком, требуется недюжинное мастерство и талант, чтобы сказать свое слово в долгой песне общеизвестного сюжета или архетипа.

Что в итоге? Начиная работу над художественным произведением, писатель должен скрупулезно подбирать и оценивать материал. Понимать, что от качества последнего, во многом, будет зависеть конечный успех всей затеи. Оригинальный, волнующий, понятный читателю материал, скорее всего, станет основой интересной книги. Заезженный, вторичный, банальный замысел родит такую же скучную и серую историю.

Вот такие мысли. Как всегда с нетерпением жду ваши мнения в комментариях. Подписывайтесь на обновления блога и вступайте в наши группы в соц. сетях, чтобы узнавать о выходе новых материалов. До скорой встречи!

15 комментариев

  • Приветствую Вас!

    Улыбнулся на фразе: «Поразительно, что и на это вторично переваренное сырье находятся потребители!» Наверное, чтобы не пересказывать уже и так великолепно высказанное, приведу ссылку:

    www.oldieworld.com/downlo...e/sample_id/371/

    В остальном же, спасибо за разъяснение по теме. Всё доходчиво и понятно. Важно материала действительно велика и, в моём случае, я работал на ним, но не знал термина, обозначающего эту часть основы произведения.

    С наилучшими пожеланиями)

  • Геннадий, спасибо за ссылку на интересный материал, Олди как раз помогли заполнить пробелы в карте. Но со мной-то все понятно, я уже в эту трясину не нырну, а вот вам, будущему писателю и автору серий, самому как? как перспективы?

  • Пожалуйста!

    Я был сильно впечатлён статьей, мне понравилось многое: от стиля подачи, до темы обсуждения. Что-то из озвученного понимал, что-то уже успел узнать, а остальное стало откровением. Моё мнение о состоянии нынешней литературы не однозначное и пластичное, поэтому, хоть я и собираюсь писать романы с продолжением, тем не менее держу ухо востро и слушаю людей, с мнением которых считаюсь. Всё в мире держится на чувстве меры, ни падение в голую коммерцию, ни удаление от тварного мира, не могут быть путём профессионала. Мир таков, каков есть. И читателя мы имеем реального, какого и Олди описали, какого сами представляем и каких встречаем. Поэтому считаю уместным потакание запросам от общества, пусть будет конъюнктура и, в тоже время, помнить о высоком статусе «кормчего» для умов.

    Нынешнее положение — это не только беды, но и возможности. Во время кризисов, стрессов и потрясений, открываются окна для удивительного успеха и достижений. Это не только красивые слова, хотя я и не представляю себе этих окон. Они точно есть. Вот это уже перспектива, это и есть путеводный свет.

    Ещё одним фактором является возможность воспитания писательской дисциплины, т.е. как такового мастерства. Мне нет разницы на чём я обрету этот навык. Если я научусь выдавать 10-20 тысяч знаков в день читаемого уровня, то такой навык трудолюбия пригодиться и для создания нетленки в той лишь проекции, что будет меньший объём текста, но лучшего качества. Считаю неуместными призывы писать качественную литературу в адрес начписов, но поддерживаю такой запрос для маститых писателей. То обилие советов и рекомендаций для писателей, что можно сейчас найти, невозможно запомнить и применить разом. Необходим ЛИЧНЫЙ опыт в каждом из рекомендованных методов. И вот так, наращивая витки умения, начпис как-нибудь вдруг осознает себя сидящем на приличной высоте. Вот тогда ему и следует принять решение, куда идти дальше.

    Ваша литмастерская в этом свете очень хороша. Знакомит с азами писательства, замечательно структурирована, написана доступно и популярно. Спасибо за труд!

    С Олди я, кстати, согласен насчёт ужесточения борьбы с черными издательствами и сокращению новинок до 350 (это уже от себя) штук в год. Пусть будет одна в день хотя-бы.

  • Геннадий, я понял вашу позицию, но один момент вызывают у меня здоровый скепсис. Как можно заниматься коммерческой литературой (мейнстримом современной фантастики) и одновременно доносить какие-то серьезные мысли, что-то большее, чем «бобро побеждает зло»? Мне кажется, вы занимаетесь самообманом. Олди точно охарактеризовали потребителя современной фантастики, ему нет дела до высоких идей, нужно расслабиться и разгрузить мозги. Пример того же Пелевина, мастера прозы «со смыслом», фактически уже живого классика, пытающегося прикрутить сюжетку и боевку в «Т.» и «S.N.U.F.F.» ввергают меня в уныние. Так неужели вы думаете, что сможете на регулярной основе или хотя бы спорадически делать то, что не может делать Пелевин? Вот те же Олди, два непререкаемо умных и образованных мужика, говорящих правильные вещи и раскладывающие все по полочкам в статьях, не могут написать цельную фантастическую вещь с большой идеей. Не получается. И в этом плане они отличаются от общей массы нынешних фантастов только легким и приятным стилем и глубокой основательной подготовкой (им проще — их двое). Последними из русскоязычных фантастов, кому на регулярной основе удавалось совмещать несовместимое, были, вероятно, Стругацкие. Но вспомните, сколько в их текстах настоящей сюжетки, боевки и приключений? Да не так уж и много. Я не хочу критиковать вашу позицию, все в ней здраво и адекватно, только это розовое стеклышко упорно вылезает на вид.

    Что касается общей ситуации, я примерно представлял ее, только не знал точных цифр, не знал размаха стагнации. Что ж, тем понятнее стало, отчего все так ломанулись издаваться за свой счет на электронных площадках. Воистину, издательский рынок настолько монструозен, что идея самораскрутки и самоиздания кажется наиболее адекватной в настоящее время. А у вас так вообще все впереди, можно, набивая руку и накапливая материал, выжидать удобный момент, чтобы ворваться.

    И еще очень важный момент. Ваша и моя точки зрения со временем неизменно трансформируются, эволюционируют. Мы еще раз по пять поменяем здесь свои мнения. Так что окончательных выводов я не делаю: будет день, будет хлеб.

  • Спасибо! И admin200, и Геннадий — вам не только за комментарии но и за интересную ссылку. Мне показалось и статья и разговор продолжают мысли, возникшие при обсуждении статьи «Редактура». Это с моей точки зрения логично, поскольку без материала нечего будет и редактировать, или смысла не будет редактировать — «бегалки» — «стрелялки» нуждаются в редактуре не больше чем, сказка «о замерзающей одноногой собачке». И так будут «съедены». В этом плане можно вспомнить Алексея Толстого пять лет готовящегося писать роман о Петре Первом или Умберто Эко десять лет собиравшего материалы для детектива (!) «Имя розы». Или Экзюпери написавшего «Маленького Принца» за считанное число дней. И набиравшего для него материал всю предыдущую жизнь.

    Моя мечта написать так, чтобы меня смогли читать и любители стрелялок и те, кто готов потратить время на осмысление прочитанного. Сложно, требует много работы, но очень хочется. Пока пробую силы.

    По поводу авторских сериалов — сложно удержать один уровень больше чем в двух следующих друг за другом книг на одну тему. А внимание читателя — еще сложнее. Как любитель больших сериалов и толстых книг могу высказать свое мнение на прочитанное Бушков «Сварог» — только три первые книги перечитываю с удовольствием. «Сага о Копье» — две. «Ричард -Длинные Руки» — первые две, а потом еще три в розницу. «Трое из леса» — первая, «Башня-2» и «Передышка в Барбусе»(в последнем названии не уверена). Буджолд цикл о Форкосигане — первая и некоторые короткие повести. Звягинцева — условное название «Вихри Валгалы» семь в разбивку. Только три сериала перечитываю целиком «Вечный» «Искра и Ветер» и «Орден манускрипта» Теда Уильямса. Хотя все три вещи скорее не циклы, а один многотомный роман. Мне даже объяснили почему происходит снижение читательского интереса. Дело в том, что читатель ожидает от продолжения того же накала страстей, того же нервного напряжения на извивах сюжета, той же новизны материала и личных впечатлений,того же смеха от шуток героев и автора. Список можно продолжить, и не получая этого теряет интерес и испытывает неудовлетворенность. Ожидания выше, чем реальность. Автор же, выложившись в первой части по полной, уже не в состоянии продолжать в том же духе. У него нет ни материала, ни сил писать лучше. Или идея себя исчерпала. Сохранения же прежнего уровня, а зачастую, и снижения его недостаточно для читателя. В этом свете прекрасно понимаю Пехова, который на все просьбы продолжит цикл о Гаррете, отвечает категорическим отказом. Хотя у него хвостиков, потянув за которые можно вытащить еще два-три романа, оставлено предостаточно. Как быть человеку задумавшему серию? Удивить читателя. Как и чем? Тут подсказывать трудно. Например, изменить жанр произведения (сменить, к примеру сказку-фентези на детектив) или стиль повествования (было написано от автора стало от кого-то из героев), можно поменять антураж — как у Звягинцева (к примеру). Каждый выбирает по себе.

    По поводу тренировок. Есть мастерство, а есть ремесло. Тренируясь, важно не спутать одно с другим.

  • МТА, про мастерство и ремесло не понял сентенции, поясните.

    По поводу Пехова и его отказа в продолжении сериала... Ну да, тот сериал он не продолжает, зато плодотворно строчит новые. И если раньше у него хоть как-то проскакивали отдельные работы с претензией на целостность («Пересмешник»), то нынче он окончательно ударился в сериальщину и вместе со своими женами оттуда не вылезает. Приоткрою вам маленький секрет, пару лет назад, когда я еще делал рубрику «Интервью», я очень хотел пригласить именно Пехова. Прочитал и отсмотрел большую часть бесед с ним, начал писать вопросы. Но потом как-то забуксовал, не было времени, прочитал окончание «Стража», прочитал две книги нового бедового сериала, и понял, что ничего из моей затеи не выйдет.

  • «Страж» мне мне напомнил «Ведьмака» — тот же способ подачи материала. Я сознательно не упомянула этот и другие сериалы — мне они не нравятся именно сериальщиной. Даже «Джанга» хоть и сильно затянута — лучше. В ней чувствуется единый замысел. А не «одна история — один том». Или даже часть истории — как у некоторых. Здесь как раз вопрос об идее и о материале — на что хватило идей и материала — то и пишем, но если задан в уме роман, а материала недостаточно или идея мелковата...

    Вот тут как раз и наблюдается разница в ремесле и мастерстве. Ремесленник подходит к написанию с позиций издателя и продавца, можно сказать «бежит впереди паровоза» и создает книгу, которая удовлетворит самого нетребовательного читателя. А мастер ухитрится удовлетворить и издателя, обеспечив хорошую продажу, и даже потребителя любого уровня, Даже самого взыскательного читателя. Потому что знает на что способен, и обладает навыками, которые ипростой тренировкой не обрести. Тут нужно что-то иное. Может талант, а может редкое умение. Не знаю. А может книга должна, как сказал мне один знакомый писатель, вылиться из души. Или быть дарована небом. У меня пока таким получился лишь один небольшой рассказ.

    И еще одно о чем хотелось бы поразмышлать. Однажды мне один издатель сказал : «Пиши проще». Совет вызвал отторжение. Простые, прямолинейные тексты мне писать не интересно. Не далее как вчера другой издатель выразился буквально так: « Посмотри что сейчас публикуется (читай в ходу у издателя» и напиши похожее. Пока у тебя нет Имени, нельзя писать свое". Я тут же вспомнила еще один совет представителя «ЭКСМО»: «Выберете редактора под чьим именем выходят тексты похожие на ваш и пошлите ваш роман ему». А что делать если мои вещи не отнести ни к одной из популярных серий — все они цепляют сразу две, а то и три. Даже то, что начала писать о попадании в другую реальность фантазия ведет совсем не туда, куда принято. Вопрос держаться за самобытность и пробовать прошибить стену или наступить на «хочу» и написать то что «надо».

  • МТА, ваши размышления о мастерстве весьма любопытны, и я бы где-то даже согласился с этой теорией, но что-то подсказывает, что ни один т.н. мастер не владеет своим мастерством в той мере, чтобы применять писательский дар с одинаковой силой и успехом в разное время и в разных обстоятельствах. Ну нет такого мастера, который штампует шедевры (или хотя бы книги, удовлетворяющие запросам максимального круга читателей: от озабоченного школьника до профессора философии) на постоянной основе. Да, бывают вспышки, причем у совершенно разных авторов, редко у кого таких озарений 5-6 за карьеру, но если спросить кого-то из них, вряд ли объяснят, в чем секрет популярности их книги (и непопулярности следующей или предыдущей). Одним из факторов мне видится сильный, удачный, своевременный материал. Но опять же, одним из...

    В свете этих рассуждений ситуация с Пеховым выглядит отнюдь не безнадежно. То, что он сейчас пишет какую-то ересь, совершенно не значит, что завтра он не выдаст сильную вещь. Дай Бог, чтобы так (а пока Алексей шагает по стопам Перумова, нет?) Вопрос в том, что между большими работами он мог бы не кормить нас халтурой... Но здесь работают правила рынка, мы все их прекрасно знаем: «пиши — продавайся». Вот и вы сейчас встали перед той же дилеммой: писать от себя и не продаваться или удовлетворять потребности рынка и потихонечку зарабатывать деньги и репутацию. Правильный ответ полностью зависит от мотивов и целей.

  • Доброго времени суток!

    Тему вы затронули избитую и больную, но копнули мощно... Я попробую взглянуть на эту ситуацию с ещё одной стороны.

    Мы подходим к вопросу нынешнего положения в продажах литературы, спросе на неё и ситуации в литературном цеху, с позиции «случилось», частью захватываем позицию в этих вопросах, характеризуемую, как «есть», но ведь есть очень важная и требующая самого пристального внимания позиция — «будет». Что будет с литературой завтра?

    Это вопрос мне кажется краеугольным. Невозможно быть неприступным ледоколом, чтобы предмет творчества и управления многих и многих — литература, трескался под тобой и расходился в сторону. Мы влияем на будущее литературы и она влияет на нас.

    Здесь мы переходим к вопросу управления — кто идеолог нынешнего положения? Какая влиятельная группа лиц заточила высоко-нравственную натуру литературы на панель её нынешнего бытия?

    Когда мы говорим о лицедеях, нельзя обойти стороной иную сторону деятельности этих лицедеев — окружающее нас бытие и, в пределе, информационное содержание. Именно от него зависят плоды наших писательских потуг. В итоге мы исторгаем истому души и откованные разумом мысли, дабы качественно изменить этот мир, но бьёмся по правилам тех, кто создал нынешнюю реальность и коя нас так не устраивает. И что же происходит с нашим титаническим потенциалом, если он пропущен сквозь призму тех, против кого потенциал должен частично быть обращён?

  • Геннадий, винить в своих неудачах внешние силы — это последнее дело (правда, если они не принимают карательно-уничтожительный вектор, но об этом ниже). Писателю, чтобы продуктивно работать, нужно время и материальная устойчивость. Голова должна думать о высоком, а не о хлебе насущном. Тяжело, знаете ли, пишется на пустой желудок.

    В царской России этот вопрос решался элементарно, все писатели были из дворянского сословия, обеспеченные с самого рождения и до смерти. Могли беспрепятственно образовываться и творить, не думая о заработках. Потом случилась революция, и русская литература, по сути, была уничтожена. Единицам удалось спастись в эмиграции, остальных сгноили в сталинских лагерях, а немногие встали на службу режима и писали только идейно-правильные произведения. Советский писатель пребывал практически на полном гос. обеспечении, но и писал, и издавал он лишь то, что дозволялось. Российский писатель нового времени оказался выкинут на рынок, зарабатывай как хошь! В чем его принципиальное отличие от ярмарочного Петрушки, мне понять сложно. Эту картину мы наблюдаем и по сей день.

    Правда, есть позитивные подвижки. Сеть интернет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *