Причастие

Автор: , 28 Окт 2013

Мы продолжаем цикл публикаций, в рамках которых мы разбираем стилистику частей речи, и разговор сегодня пойдет о причастиях. Думаю, еще со школьных времен всем нам хорошо знакома эта часть речи, объединяющая в себе признаки глагола и прилагательного, и вы, вероятно, знаете, что причастия очень широко используются авторами при написании художественных текстов. Поэтому сегодня мы постараемся разобраться в стилистических функциях причастий и понять, чем же они так выгодно выделяются на фоне других частей речи.

Причастие

Причастие.

Причастие — это самостоятельная часть речи либо (или же особая форма глагола), которая обладает свойствами как глагола, так и имени прилагательного. Причастие обозначает признак предмета по действию и отвечает на вопросы: «какой?», «каков?», «что делающий?», «что делавший?», «что сделавший?».

 

Стилистическая роль причастий.

Прежде всего,  стоит сказать, что причастие является важнейшим средством обозначения признака предмета в форме согласованного определения. Объединяя черты прилагательного и глагола, причастие не просто образно характеризует предмет, но и представляет описываемый признак в динамике: Его раскрасневшееся лицо светилось радостью и воодушевлением.

В отличие от прилагательного (красное лицо) причастие характеризуется грамматическими категориями времени, вида и залога. Именно они позволяют автору показать как бы «становление» признака. Кроме того причастие обладает замечательной способностью сжимать информацию, что также чрезвычайно полезно для пишущего. Оно позволяет передать содержание, которое может выражаться придаточной частью предложения.

Дороги, пройденные мною…

Дороги, которые я прошел…

Как понимаете, первый вариант, как правило, более предпочтителен  в канве художественного произведения. Эта самая «книжность» причастий во многом объясняется их историей. Данная часть речи восходит к старославянскому языку, а посему издавна была принадлежностью исключительно письменной речи. Обилие причастий являлось отличительной чертой так называемого «высокого штиля» в поэзии XVIII века. Но тогда образование причастий велось только от глаголов, обозначающих возвышенные понятия (венчающий, видимый). Еще М.В. Ломоносов предостерегал современников от образования этих частей речи от просторечных глаголов (чавкающий, брякающий, каркающий, свербящий), но, к счастью, со временем это ограничение было преодолено.

Повальная популярность причастий у современных авторов связана не столько с их книжным характером и происхождением, а с тем, что в них аккумулируется выразительная энергия русского языка. Наиболее наглядно эта энергия проявляется при употреблении причастий в качестве определений: Левин видел ее воспаленное, то недоумевающее и страдающее, то улыбающееся и успокаивающее лицо.

То же самое относится и к сказуемым, выраженным причастиями: Суровой осени печален поздний вид.

Адъективация.

Интересно заметить, что развитие у причастий переносных значений зачастую связано с непосредственной утратой глагольных признаков. По-научному этот процесс называется адъективацией – переходом других частей речи в раздел прилагательных.

Адъективированные причастия, получившие метафорические значения, как правило, становятся языковыми тропами: блестящий успех, изысканные блюда, ограниченный человек. Их эмоциональная окраска, конечно, привлекает внимание авторов, но выразительные возможности таких причастий (как и прочих сочетаний, получивших в языке устойчивый характер), не стоит переоценивать. В основном, сфера употребления таких адъективированных причастий – это публицистика. Здесь в почете причастия и обороты, выражающие предельную степень проявления какого-то действия: вопиющее беззаконие, массированный удар.

Причастия, не подвергшиеся адъективации, напротив привлекательны своими глагольными признаками. Например, глагольное управление дает возможность ощутимо расширить выразительные возможности причастий-определений, употребив их с уточняющими словами.

Причастные обороты часто усиливают экспрессивность художественной речи. В оборотах пояснительные слова призваны усилить энергию самого причастия: Какие бывают эти общие залы – всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, пожелтевшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, тот же закопченный потолок...

Поскольку из всех причастий наиболее подвержены адъективации страдательные прошедшего времени на -нный, авторы часто предпочитают им более глагольные формы, у которых значение времени выражено ярче. Так, М.Ю. Лермонтов в стихотворении «Русалка» произвел следующую замену:

Русалка плыла по реке голубой, озаренная полной луной.

Русалка плыла по реке голубой, озаряема полной луной.

Как видим, тут автором для замены использовалось страдательное причастие настоящего времени – то есть форма, у которой глагольность проявляется сильнее, чем у причастий на -нный.

Неблагозвучие и редкие формы причастий.

Следует упомянуть и довольно интересное, негативное отношение многих писателей к причастиям с неблагозвучными суффиксами -ши, -вши, -ущ- , -ющ- . Особенно в этом отношении выделялся Максим Горький, выступавший против скопления в тексте шипящих и свистящих звуков. Можно привести следующие примеры авторедактирования из рассказа Горького «Челкаш»:

Сонный шум волн, плескавшихся о суда, грозил чем-то... – Сонный шум волн гудел угрюмо и был страшен.

Впереди ему улыбался солидный заработок, требовавший немного труда и много ловкости. – Впереди ему улыбался солидный заработок, требуя немного труда и много ловкости.

Как видим, автор либо окончательно исключает неблагозвучные глагольные формы, либо заменяет их теми, в которых нет шипящих суффиксов. Однако в иных обстоятельствах подобные неблагозвучные причастия могут выступать в виде выразительных средств звукописи, когда автор желает передать с их помощью некие акустические эффекты (громыхания, дребезжания, шипения).

В числе причастий встречаются и немногочисленные варианты морфологического просторечия, употребляющиеся в диалектной и народной среде: наслатый, загнатый, порватый, даден. Эти варианты, находясь на периферии грамматической системы языка, не выступают как конкуренты их нейтральных эквивалентов, но всегда экспрессивно окрашены. И эту их особенность можно и нужно использовать.

Зачастую в просторечии у причастий, образованных от возвратных глаголов, опускается постфикс -ся: небьющая посуда, вместо небьющаяся.

Может иметь место своеобразная контаминация форм причастий на -ущ- , -ющ- и превосходной степени прилагательных: Самый что ни на есть, первеющий барин.

Таким образом, мы разобрались, что причастия в русском языке являются очень мощным механизмом передачи признака предмета через действие, способным, кроме того, показать само развитие признака. Аккумулируя в себе значительную выразительную энергию языка, причастия очень популярны у писателей. Они создают нужную динамику текста, подменяя собой целые блоки придаточных частей предложения.

На это все на сегодня. Подписывайтесь на обновления блога «Литературная мастерская», чтобы первыми узнавать о выходе новых статей. До скорых встреч!

Получать обновления блога «Литературная мастерская» на e-mail!

Похожие записи:

Комментарии к статье

  1. Олег:

    Спаибо,полезно и интересно!!!

     

Ваш комментарий