«Молодой Папа» (сериал)

Так уж сложилось, что у меня нет такого количества времени, чтобы быть в курсе всех громких новинок и отсматривать многочисленные, выходящие едва ли не каждый месяц всё новые и новые киносериалы, однако иногда звезды сходятся, и раз или два в год (или даже чаще) я что-нибудь да смотрю. И вот недавно, попавшись на удочку очередной медийной шумихи и высоких оценок телезрителей и кинокритиков, я посмотрел первый и на данный момент единственный сезон киноработы Паоло Соррентино «Молодой Папа» («The Young Pope», 2016). Восемь серий первого сезона произвели неоднозначное впечатление, и я бы хотел высказать вслух некоторые соображения – не столько на предмет самой кинокартины, сколько об образе главного героя, вокруг которого там всё и вертится.

«Молодой Папа» (сериал)

Молодой Папа

Для тех, кто не в курсе или ещё не смотрел, кратко завязка сюжета. Молодого священнослужителя Ленни Белардо (Джуд Лоу), американца итальянского происхождения, в результате цепочки сложных внутрицерковных интриг избирают на место понтифика, главы католической церкви. Новый Папа берет себе имя Пия XIII. Однако, вопреки расчётам хитрых кардиналов, намеревавшихся манипулировать неопытным молодым мужчиной, Ленни оказывается весьма и весьма эксцентричной и непредсказуемой личностью. Он намеревается преобразить церковь…

Давайте сразу оговоримся и оставим в дальнейшем за скобками, чтобы больше не возвращаться, что в основе рассматриваемой работы режиссера П. Соррентино лежит очень тонкая, аккуратная, выверенная, но оттого не менее явная, декларируемая провокативность. Режиссерская провокация направлена не только в сторону института церкви, веры и католического сообщества, но и в сторону всей западной цивилизации, чьи частные, но характерные особенности так раздражают «святого человека» Пия XIII (здесь мы вспомним, в особенности, отношение Папы к гомосексуалистам и к вопросу абортов). Поэтому я предлагаю сразу отодвинуть данный момент в сторону ввиду его прозаической очевидности, а поговорить об образе главного героя, который, как мне кажется, представляет уже некий архетип, сформировавшийся и укрепившийся в последние десятилетия буквально на наших глазах.

Единственное твердое впечатление, оставшееся у меня после просмотра первого сезона «Молодого Папы», заключается в том, что сыгранный Джудом Лоу Пий XIII – это очередная инкарнация доктора Хауса. Ой, только не спешите хвататься за нож.

К счастью, я нечасто смотрю сериалы, но и козе понятно, что знаменитый «House, M.D.» я пропустить уж никак не мог. Десять лет назад я в юношеском восхищении следил за приключениями колченогого доктора, а сейчас, десять лет спустя, наблюдаю почти его же, только помолодевшего и похорошевшего, в дзимарре и Папском пилеолусе.

Поразительно, но молодой американский Папа наделен почти теми же базовыми характеристиками, что и легендарный доктор Хаус. Во-первых, это очевидная гениальность. И если Грегори Хауса наделен почти детективным даром врача-диагноста, то Пия XIII сценаристы оснастили беспрецедентной способностью творить чудеса. Зачем такой ход – совершенно ясно, необходимость создания у зрительской аудитории чувства глубокого восхищения героем обусловлена самой схемой построения характера, где неоспоримый талант вступает в художественный диссонанс с явными отрицательными чертами героя. В общем-то, весь характер одного и другого как раз и держится на вымышленном коромысле: гениальности с одной стороны – и хамства с цинизмом с другой. Во-вторых, раз уже упомянуто, это циничность, переходящая в хамство. Циничность, вообще, бывает самая разная (произрастает в быту на различных участках, некоторые циничны в любви, другие – в деловых отношениях), однако циничность наших героев направлена исключительно на окружающих, причем у обоих есть некоторый социальный пьедестал, позволяющий включать хамство по отношению к нижестоящим и выстраивать личные и рабочие отношения по простейшей схеме «выгодно – невыгодно». Хотя опять же, дозировка благородного хамства строго определена провизорами от сценарного цеха: в отношении женщин и мужчин она совершенно различная. Почему – думаю, объяснять излишне. В-третьих, глубокое одиночество. Герой безнадежно и трагически одинок, как и полагается всякому прописному гению. Зритель, в основной своей массе – семейный или предсемейный человек, должен хотя бы в чём-то ощущать своё превосходство, это усиливает симпатию, а в случае одиночек – так и вовсе закрепляет родство. В-четвертых, щепотка вредных привычек. Папа вполне демонстративно курит, а доктор Хаус не слезает с викодина. Вы всё ещё верите в совпадения? При желании можно вспомнить и ещё ряд второстепенных чёрточек, роднящих Ленни и Хауса: здесь и неприязнь к публичности, и глубокая личная трагедия, и присутствие под боком никчёмного друга-соратника, очередного двойника бессмертного Ватсона, но все это мелкие частности.

Очень интересно поразмышлять о предпосылках возникновения такого рода характеров. Безусловно, здесь мы имеем дело с запросом времени. У каждого поколения – свой герой; главный герой начала двадцать первого века – похоже, доктор Грегори Хаус. С одной стороны, его появление отражает исконное человеческое уважение к большому таланту; я бы даже сказал, культ и первичность таланта в современном цивилизованном мире, здесь же и запрос на талант, повсеместная потребность в таланте. Причем посыл обеих историй считывается на раз-два: гению за его способности простить можно практически всё – и уж конечно, такие мелочи, как цинизм и хамство. Гений имеет полное право на антисоциальное поведение. А вы что думали? Да и тот же пресловутый цинизм, если вдуматься, – тоже запрос современного общества. Homo Informaticus устал от сиропной добродетели, перманентно изливающейся, как кисель, из ТВ-экрана, люди чувствуют подлинную жестокость жизни и ценят героя, открыто показывающего им эту жестокость, прежде всего, за его правдивость. Цинизм, нравится нам или нет, давно встал в синонимический ряд с правдивостью: только циник режет правду-матку – все остальные лгут.

Но мне почему-то кажется, что Пий XIII – это последняя и предельная линия эволюции характера доктора Хауса. Кто такой Ленни Белардо, если не современный гениальный циник, севший на Папский престол? Круче придумать вряд ли возможно. Дальше, вероятно, только Христос. Но лично мне кажется, что вскоре возникнет потребность в герое иного рода и иного склада. Но каким он окажется, можно только гадать. А что вы думаете на этот счет? Оставляйте свои мнения в комментариях, я всегда открыт обсуждению. До скорых встреч!

15 комментариев

  • Геннадий, на самом деле, в эту же корзинку можно отправить еще некоторых современных героев подобного склада — сразу приходят на ум Шерлок Холмс и Железный Человек. Я не стал упоминать их в статье, дабы не раздувать объём.

    Про то, что самое сложное найти и внедрить образ, всё довольно условно. Вон, западные сериальщики уже десять лет один и тот же образ перекатывают, и ничего — пипл хавает. Мне, вообще, было бы интересно составить перечень современных архетипов киногероев, только вот затраты времени, боюсь, не окупят выхлоп.

  • В принципе, что делает любой автор любого жанра? Он наделяет своего героя определенными качествами и помещает в определенную, выдуманную им среду, и дальше, по мере развития, выдуманных же, событий позволяет раскрываться этим качествам в процессе сюжета. Не факт, что сам автор поступил бы в подобных обстоятельствах так же, как его герой. Еще раз, наверное, повторюсь, у каждого поколения есть свой герой, и чем старше становится автор, его читатель или зритель, тем сложнее и противоречивее становится характер его взрослеющего героя.

    А в основной молодой и серой массе пипла больше популярен юмор ниже пояса.

  • Татьяна, вот я не уверен, что всё именно так прямолинейно и стойно, как вы расписали.

    Как по мне, противоречивость — это одно из многих возможных свойств характера персонажа, которое автор волен привнести, выбирая из десятков других. И я не могу установить четкую связь противоречивых литературных личностей с возрастом их создателей. Я начинающих авторов намеренно не рассматриваю, с них-то какой спрос? Думаю, зачастую всё идет от замысла книги. Коммерческая привлекательность такого рода героев понятна — за ними, очевидно, просто интересней следить; тут киноделы берут то, что лежит на поверхности. Но предполагаю, что даже здесь вкусы массового зрителя вскоре изменятся.

    Вот у Достоевского в «Идиоте» каждый второй персонаж противоречив до жути, до нервного смеха. А у Солженицына в «Раковом корпусе», который сейчас читаю, все понятны, но натуральны, каждый герой с четко прописанной жизненной позицией и без великих противоречий. Или вот Печорин скорее противоречив (хотя Лермонтову на момент написания 24 года), а Чичиков — очень уж вряд ли. Так что теория, похоже, так и остаётся теорией, не слишком я в неё верю.

    Да и потом, бывают противоречивые герои, а бывают противоречивые обстоятельства, т.е. те, в которых нельзя выбрать конкретный, очевидно правильный вариант. И второе, как мне кажется, встречается в литературе намного чаще.

  • Я все время ждала, когда же настанет время обратиться к классике. В самом деле, она бессмертна и поучительна. Но мы ведь ищем героев не там, а в наши дни.

    А как насчет «Дуxless»? Вполне современный герой — беспринципный, циничный, совсем не дурак, помещен в ту же среду, что и «молодой Папа», в смысле — занимает высокий пост в иностранной корпорации. Но почему-то, опять же, скатывается в пучину рефлексии. Это что — реалии российского менталитета?

    И вообще, мне кажется, в России свойственно долго подниматься вверх, а резко падать вниз — удел вот таких «героев». Но это и понятно, зачем автору нужно описывать нудное восхождение, когда интереснее преподнести смачный плюх в среду простых человеческих отношений, где ты на фиг не нужен со своим набором таких «замечательных» качеств, описанных выше.

  • Татьяна, сравнение кассового западного сериала с русской классикой — та ещё наркомания, я согласен, но контекст был вроде немного иной...

    А с героем «Духless»-а вполне очевидно. Герой же привязан к своему времени, а современная Россия как раз и характеризуется широкими возможностями для быстрого взлёта и последующего, ничем не ограниченного вкушения плодов сладкой жизни. Задачу автора можно понимать двояко — не только создать характер, но и сделать какой-никакой слепок времени. А в данном случае, когда даже фамилию героя запомнить не удаётся, портрет времени — есть единственное и основное. Опять же, воспроизведенное через призму авторского восприятия (как и всегда в художественной прозе).

    Я просто не слишком уже понимаю направление дискуссии. Потому что условный архетип доктора Хауса, о котором статья, к России имеет очень условное касательство. У нас, надо думать, другие герои своего времени.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *