Саша Соколов «Школа для дураков». Вместо рецензии

После обсуждения в комментариях, где меня просили уделять больше внимания стилистике и необычным приемам тех или иных авторов, я решил поделиться с вами эпизодом из книги Саши Соколова «Школа для дураков». Вместо полноценной рецензии привожу здесь один лишь абзац из первой главы в качестве яркого образчика литературы постмодернизма. Читайте и наслаждайтесь.

Школа для дураков

Горит стосвечевая лампочка, пахнет сургучем, веревкой, бумагой. За окном – ржавые рельсы, мелкие цветы, дождь и звуки узловой станции. Действующие лица. Начальник Такой-то – человек с видами на повышение. Семен Николаев – человек с умным видом. Федор Муромцев – человек обычного вида. Эти, а также Остальные Железнодорожники сидят за общим столом и пьют чай с баранками.Те Кто Пришли стоят в дверях. Говорит Начальник Такой-то: Николаев, пришли Те Кто Пришли, они желали бы послушать стихи или прозу японских классиков. С. Николаев, открывая книгу: у меня с собой совершенно случайно Ясунари Кавабата, он пишет: «Неужели здесь такие холода? Очень уж вы все закутаны. Да, господин. Мы все уже в зимнем. Особенно морозно по вечерам, когда после снегопада наступит ясная погода. Сейчас, должно быть, ниже нуля. Уже ниже нуля? Н-да, холодно. До чего ни дотронешься, все холодное. В прошлом году тоже стояли большие холода. До двадцати с чем-то градусов ниже нуля доходило. А снегу много? В среднем снежный покров – семь-восемь сяку, а при сильных снегопадах более одного дзе. Теперь, наверное, начнет сыпать. Да, сейчас самое время снегопадов, ждем. Вообще-то снег выпал недавно, покрыл землю, а потом подтаял, опустился чуть ли не на сяку. Разве сейчас тает? Да, но теперь только и жди снегопадов». Ф. Муромцев: вот так история, Семен Данилович, вот так рассказец. С. Николаев: это не рассказец, Федор, это отрывок из романа. Начальник Такой-то: Николаев, Те Кто Пришли хотели бы еще. С. Николаев: пожалуйста, вот наугад: «Девушка сидела и била в барабан. Я видел ее спину. Казалось, она совсем близко – в соседней комнате. Мое сердце забилось в такт барабану. Как барабан оживляет застолье! – сказала сорокалетняя, тоже смотревшая на танцовщицу. Ф. Муромцев: подумать только, а? С. Николаев: я прочту еще, это стихи одного японского поэта, это дзенский поэт Доген. Ф. Муромцев: дзенский? понятно, Семен Данилович, но вы не назвали даты его рождения и смерти, назовите, если не секрет. С. Николаев: извините, я сейчас вспомню, вот они: 1200– 1253. Начальник Такой-то: всего пятьдесят три года? С. Николаев: но каких! Ф. Муромцев: каких? С. Николаев, вставая с табуретки: „Цветы весной, кукушка летом. И осенью – луна. Холодный чистый снег зимой“. (Садится). Все. Ф. Муромцев: Все? С. Николаев: все. Ф. Муромцев: почему-то немного, Семен Данилович, а? Маловато. Может там еще что-то есть, возможно, оборвано? С. Николаев: нет, все, это такая специальная форма стихотворения, есть стихи длинные, поэмы, например, есть короче, а есть совсем короткие, в несколько строк, или даже в одну. Ф. Муромцев: а почему, зачем? С. Николаев: да как тебе сказать, – лаконизм. Ф. Муромцев: вот оно что, значит, я так понимаю, если сравнительно брать: идут по дистанции составы – идут или не идут? С. Николаев: ну, идут. Ф. Муромцев: а ведь они тоже разные. Есть такие длинные, что конца не дождешься, чтобы полотно перейти, а есть короткие (загибает пальцы на руке), раз, два, три, четыре, пять, да, пять, скажем, вагонов или платформ – годится? тоже, стало быть, лаконизм? С. Николаев: в общем-то, да. Ф. Муромцев: ну вот, разобрались. Как вы говорите: холодный чистый снег зимой? С.Николаев: зимой. Ф. Муромцев: это уж точно, Цунео Данилович, у нас зимой всегда снегу хватает, в январе не меньше девяти сяку, а в конце сезона на два дзе тянет. Ц. Николаев: два не два, а полтора-то уж точно будет. Ф. Муромацу: чего там полтора, Цунео-сан, когда два сплошь да рядом. Ц. Накамура: это как сказать, смотря где, если у насыпи с наветренной стороны, то конечно. А в полях гораздо меньше, полтора. Ф. Муромацу: ну, полтора так полтора, Цунео-сан, зачем спорить. Ц. Накамура: смотри-ка, дождь все не кончается. Ф. Муромацу: да, дождит, неважная погода. Ц. Накамура: вся станция мокрая, одни лужи кругом, и когда только высохнет. Ф. Муромацу: в такую слякоть без зонтика лучше и не появляйся на улицу – насквозь промочит. Ц. Накамура: в прошлом году в это время была точно такая погода, у меня в доме протекла крыша, промокли все татами, и я никак не мог повесить их во дворе посушить. Ф. Муромацу: беда, Цунео-сан, такой дождь никому не идет на пользу, он только мешает. Правда, говорят, что это очень хорошо для риса, но человеку, особенно городскому, такой дождь приносит одни неприятности. Ц. Накамура: мой сосед из-за этого дождя уже неделю не встает, болеет, кашляет. Врач сказал, что если будет лить еще какое-то время, то соседа придется отправить в больницу, иначе он никогда не выздоровеет. Ф. Муромацу: для больного нет ничего хуже дождя, воздух становится влажным и болезнь усиливается. Ц. Накамура: сегодня утром жена хотела пойти в лавку босиком, но я попросил ее надеть гета, ведь здоровье не купишь ни на какие деньги, а заболеть проще всего. Ф. Муромацу: правильно, господин, дождь холодный, без обуви и думать нельзя выходить, в эти дни нам всем следует поберечь себя. Ц. Накамура: немного саке не повредило бы нам, как ты думаешь? Ф. Муромацу: да, только совсем немного, одна-две порции, это оживило бы застолье не хуже барабана. Начальник Такой-то: Те Кто Пришли интересуются судьбой некоторых контейнеров. С. Николаев: каких именно? Начальник Такой-то: Шейны Трахтенберг. Ф. Муромцев: пришли, мы озабочены, нужно писать открытку, они стоят под открытым небом, дождь, они промокнут насквозь, ей нужно писать, вот бланк, вот адрес. Семен Данилович, пишите.

9 комментариев

  • mikerin:

    Поразительно, но когда я рекомендовал своему другу Сашу Соколова, то привел именно этот отрывок, почти точь-в-точь!

  • admin200:

    mikerin, замечательный эпизод.

  • Витя:

    Не продраться через поток сознания, теряюсь. Слишком сложно для меня. Темп или ритм текста не дают остановиться и понять, что это…

  • admin200:

    Витя, а это даже и не поток сознания :D Читать отрывок (и саму книгу) надо медленно и в строгой тишине. Тогда уловите смысл и сюжет.

  • retard:

    как раз наоборот, читать надо на одном дыхании и между строк, как мантру, тогда достигнешь нужного эффекта перевоплощения

  • Витя:

    За что В.Сорокин шестерку получил, речную жемчужину ему в рот... Я сломался на драконе, дальше не смог читать.

    Стилистические находки Саши Соколова В. Сорокин использует описывая действия, всякие нехорошие действия. Выглядит как ... короче С.С хорош а В.С. бибизян.

  • admin200:

    Витя, оценки — вещь субъективная. Я тоже не в восторге от его сортирно-половой тематики, но нельзя не отметить замысел книги. Показать мыслительный и нравственный дуализм государственных патриотов, во многом, удалось так ярко именно благодаря порнухе. И смех, и грех, что называется. «День опричника» — это такой литературный аттракцион. Да и язык на уровне. А уж в «Теллурии» многие диалоги — вообще high class.

  • Витя:

    Возможно у меня слишком кинематографичное мышление. Но. Автор не дурак, замысел, всяко разно, дуализм всего что только можно это только фон, декорация. Если написать текст с таким сюжетом в обычной стилистике получится куча в унитазе. Моё мнение не истина, допускаю что ошибаюсь. Ещё раз но и если. Сорокин использует стилистику Соколова когда описывает приходы и ковыряния в интимных местах, там где герой, отрицательный персонаж, ругает хорошее (хочется взять в кавычки) и оправдывается автор использует самопальный суржик. Этим достигается художественный эффект, по мне так отличный. Но и если переставить приёмы: ковырялку описать суржиком а бубнёж стилем С.С. суть и эффект не изменится. Суть проблемы не изменится, используя настоящий суржик автор злыдень писюкатый, вот в чём проблема.

    Повторюсь когда я читаю у меня кино в голове крутится. Видеть голову дракона, горящих детей, мыслеречь г.г., речную жемчужину мне не понравилось, лучше я добрую сказку «Пила-5» посмотрю.

  • admin200:

    Витя, оттого что нам с вами не пришлась по нраву книжка, в авторе не появилась какая-либо проблема. Я думаю, что каждый волен писать так и то, как он того хочет. Вот захотел Сорокин назвать махровых режимных патриотов пидорами — и назвал, причем очень даже художественно. И хорошо, что есть такая точка зрения и такое спорное ее воплощение, для нас, читателей, же лучше; иначе б сидели и ничего, кроме эскапизма фэнтезийных резинок, не видели бы.

    Кстати, я постараюсь написать рецензию на одну из его книг, но чуть позже, когда улягутся страсти по Солженицыну. Не любит у нас народ вольнодумцев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>