Сюжеты современной фантастики. Часть 3

Автор: , 20 мая 2014

Сегодня вашему вниманию представляется последняя часть объемной статьи о сюжетах современной фантастики. Подборка составлена на основании классификации сайта fantlab.ru и включает в себя целых 35 типов сюжетов, получивших самое широкое распространение в фантастической прозе. В заключительной части нашей экскурсии мы разберем несколько весьма необычных, но крайне перспективных тематик, а также узнаем о самых распространенных и популярных сюжетах, в изобилии представленных на полках любого книжного магазина. Итак, мы продолжаем…

Сюжеты фантастики

23. Прогрессорство.

Или, иначе говоря, «подтягивание» отстающей цивилизации до нужного уровня развития. Вообще, эта тема получила широкое распространение в нашей стране благодаря замечательным советским писателям-фантастам Аркадию и Борису Стругацким. Вот у кого тема прогрессорства была одной из главнейших в творчестве. Другие же авторы (и наши, и зарубежные) не так часто обращались к этому мотиву. А зря. Это направление сюжетов весьма гармонично объединяет в себе и приключенческие, и философские составляющие.

Примеры: Аркадий и Борис Стругацкие «Трудно быть богом»; Сергей Лукьяненко «Звезды — холодные игрушки»; Гарри Гаррисон «Конные варвары».

Степень распространенности: низкая.

24. Пророчество.

Достаточно известный мотив, но выполняющий зачастую скорее второстепенную и вспомогательную роль и редко выступающий в виде сюжетообразующего ядра. Как мне кажется, сюжеты, в основе которых лежит пророчество, несколько однобоки. В том плане, что автор заранее дает нам направление развития всей истории, а мы лишь вольны гадать, сбудется это самое пророчество или нет. Это, опять же на мой взгляд, несколько ограничивает свободу самого автора и практически устраняет какой бы то ни было элемент неожиданности. Однако это не значит, что с таким сюжетом не выйдет ничего путного; наоборот, в мировой фантастической прозе масса примеров очень успешных романов и циклов, завязанных именно на различного рода прорицаниях.

Примеры: Роберт Джордан «Колесо Времени»; Виталий Зыков «Дорога домой»; Фрэнк Герберт «Вселенная Дюны».

Степень распространенности: низкая.

25. Реликты.

Это произведения, в которых тем или иным образом фигурируют люди или иные существа, попавшие в наше время из далекого прошлого. Признаться, это не самый распространенный сюжет, но именно в его неизведанности и кроется главный потенциал. В какой-то мере «реликтовый» сюжет прямо противоположен сюжету о попаданцах – наших современниках, очутившихся в далеком прошлом. Однако этих антагонистов роднит обязательное требование к автору: как в первом, так и во втором случае писатель обязан достаточно глубоко знать быт, уклад и нравы той исторической эпохи, к которой он обращается в своем произведении. Иначе серьезный фантастический роман рискует превратиться в фарс.

Примеры: Мария Галина «Красные волки, красные гуси»; Василий Головачёв «Пришествие»; Айзек Азимов, Роберт Силверберг «Безобразный малыш».

Степень распространенности: низкая.

26. Робинзонада.

Данная типология сюжетов получила свое название в честь знаменитого героя романа Даниэля Дефо – Робинзона Крузо, волею судьбы попавшего на необитаемый остров в результате кораблекрушения. Это крайне интересный тип сюжетов, который объединяет в себя сразу два сильных драматических мотива – одиночества и борьбы за существование. И недаром именно этот сюжет подарил мировой литературе целую россыпь великолепнейших произведений.

Примеры: Кир Булычёв «Посёлок»; Жюль Верн «Таинственный остров»; Дэн Симмонс «Террор».

Степень распространенности: низкая.

27. Роботы.

Тема, которая тесно переплетается с сюжетами направления «Искусственный интеллект» из первой части нашего обзора, но все же представляет собой отдельную и самобытную линейку. Здесь речь идет о любых механических устройствах (как разумных, так и управляемых непосредственно человеком), которых можно встретить в качестве участников истории. Безусловно, в рамках мировой литературы самым большим экспертом по роботам является американский фантаст Айзек Азимов. Именно у него стоит поучиться начинающим авторам, решившим творить в данном направлении, чтобы затем, переосмыслив, привнести в жанр нечто новое.

Примеры: Айзек Азимов «Двухсотлетний человек»; Станислав Лем «Дознание»; Филип Дик «Мечтают ли андроиды об электроовцах?»

Степень распространенности: средняя.

28. Сверхъестественные способности, супергерои.

Одна из самых прогрессивных и быстроразвивающихся тематик, которая за последнее время обрела огромную популярность как в фантастической литературе, так и в кинематографе. Ожидаемым следствием этой огромной популярности стала значительная заштампованность темы: супергерои год от года становятся все однотипнее, а их суперспособности уже давно никого не удивляют. Поэтому уже сейчас заметно, как некоторые авторы намеренно сворачивают с магистрального пути борьбы со вселенским злом и спасения мира. Например, тот же Дж. Мартин с коллективом единомышленников в своих супергеройских сборниках «Дикие карты» затрагивает в основном вопросы психологизма людей, получивших сверхспособности. Что на фоне прочих боевиков выглядит действительно свежо и интересно.

Примеры: Роджер Желязны «Князь Света»; Брендон Сандерсон «Обреченное королевство»; Стивен Кинг «Мёртвая зона».

Степень распространенности: высокая.

29. Спасение мира.

Что и  говорить, это – классика! Не в том плане, что признанные классики писали исключительно на эту тематику, а в том, что без спасения мира нынче в книгах обходится крайне редко, и то тут, то там какой-нибудь добрый молодец или отважный воитель возьмет да и спасет-таки несчастную планету, а то и целую галактику. Тема спасения мира получила самое широкое распространение в приключенческой литературе, и конечно, теперь очень сложно сказать нечто новое по этому поводу. Автору, все же рискнувшему потягаться со старожилами писательского цеха, нужно мобилизовать все резервы и способности, иначе средненький роман просто утонет в океане подобных ему опусов.

Примеры: Дж. Р. Р. Толкин «Властелин Колец»; Стивен Кинг «Темная Башня»; Нил Стивенсон «Анафем».

Степень распространенности: высокая.

30. Спецслужбы.

Произведения, где основными действующими лицами являются сотрудники разведок и контрразведок, где читатель может стать свидетелем разного рода тайных спецопераций, агентурных встреч и шпионских интриг. Это весьма перспективное и интересное направление сюжетов, выгодно отличающееся от обычных боевиков тем, что в истории предусмотрена большая вариативность событий, построение многоходовых планов и комбинаций, война интеллектов и, конечно, подковерные игры и интриги. Это, при условии добротной работы писателя, добавляет в приключенческий сюжет еще и немалую интеллектуальную составляющую, что не может не порадовать взыскательную публику. Так что на эти сюжеты авторам следует обратить особое внимание.

Примеры: Вадим Панов «Продавцы невозможного»; Иэн Бэнкс «Игрок»; Генри Лайон Олди «Волк».

Степень распространенности: средняя.

31. Становление (взросление) героя.

Крайне распространенный мотив (я бы даже сказал, способ построения сюжета), который сейчас можно встретить чуть ли не под каждой третьей обложкой. Конечно, частенько он идет в связке с какими-то другими мотивами, но все равно вопрос становления героя остается одним из самых востребованных в литературе. Я связываю это с теми многочисленными рекомендациями, которые настаивают на том, что главный герой по ходу истории обязательно должен развиваться. Он должен становиться умнее и опытнее; должен претерпевать невзгоды и выносить для себя выводы. Взрослеть, наконец, и расти над собой. Конечно, это – весьма ценная рекомендация, но именно она направляет авторов в русло данной сюжетной типологии.

Примеры: Дэниел Киз «Цветы для Элджернона»; Марк Твен «Приключения Тома Сойера»; Роджер Желязны «Пятикнижие Корвина».

Степень распространенности: крайне высокая.

32. Стихийные бедствия, природные катаклизмы.

Весьма интересный, но не очень распространенный тип сюжетов. Здесь в основе повествования лежат некие катастрофы или стихийные бедствия, и конечно, главный герой должен их либо предотвратить, либо выживать в их жесточайших условиях. Опять же тема борьбы существования, без которой тут ну никак не обойтись, – одна из самых драматически сильных в литературе. К нашему писательскому счастью действительно известных произведений этой тематики не так уж и много, поэтому у каждого есть шанс написать что-то свое – неповторимое и оригинальное.

Примеры: Аркадий и Борис Стругацкие «Далекая Радуга»; Дэн Симмонс «Террор»; Франсис Карсак «Робинзоны космоса».

Степень распространенности: низкая.

33. Тёмный властелин.

Линейка сюжетов, главной отличительной особенностью которых является наличие невероятно могущественного злодея, олицетворяющего собой деструктивное начало во всех его проявлениях. Конечно, когда мы слышим словосочетание «темный властелин», первой на ум приходит трилогия Дж. Толкиена «Властелин Колец». И не зря. В общем-то, там этот персонаж был практически образцовым. Но и уже после профессора многие авторы нет-нет да и обращались к образу всемирного зла. Стоит также отметить, что сюжеты данного направления закладывают в историю некоторую предсказуемость: читателю изначально понятно, что герои будут так и иначе бороться с нашим могущественным антагонистом, и все события будут вращаться именно на орбите этого большого конфликта. В некоторых случаях это может пойти на пользу (не нужно углубляться в дебри конфликта, тут и так все понятно: есть большое зло и его нужно победить), а в других серьезно сковать возможности писателя для сюжетного маневра (от главного конфликта будет чрезвычайно трудно отойти куда-то в сторону).

Примеры: Дж. Р. Р. Толкин «Властелин Колец»; Глен Кук «Черный Отряд: Книги Севера»; Стивен Кинг «Противостояние».

Степень распространенности: низкая.

34. Терраформирование.

Или, выражаясь понятным человеческим языком, приведение климата планеты в состояние, пригодное для обитания. Весьма экзотическая тематика, образчики которой в мировой литературе найти достаточно сложно. В общем-то, этим она нам и интересна: в сюжетах редких и как следует неразработанных любому автору (даже начинающему) выпадает ценный шанс привнести что-то новое, как-то удивить читателя, выделиться из толпы однотипных историй. Поэтому это то, на что действительно можно обратить внимание, особенно любителям твердой научной фантастики.

Примеры: Фрэнк Герберт «Дюна»; Роберт Чарльз Уилсон «Спин»; Айзек Азимов «Путь марсиан».

Степень распространенности: низкая.

35. Умирающая Земля.

Скромное сюжетное направление, породившее в современной фантастической литературе целый жанр – постаппокалипсис. В принципе, все сюжеты здесь строятся на почве страшного катаклизма, приведшего к гибели жизни на планете, и выживанию в этих условиях последних чудом спасшихся людей. Опять же здесь есть все для успешного построения сюжета: и свобода авторской фантазии, и неизменная борьба за существование.

Примеры: Герберт Уэллс «Машина времени»; Артур Кларк «Город и звёзды»; Кормак Маккарти «Дорога».

Степень распространенности: низкая.

На этом все на сегодня. Оставляйте свои комментарии и вопросы, подписывайтесь на обновления блога! До скорых встреч!

Получать обновления блога «Литературная мастерская» на e-mail!

Похожие записи:

Комментарии к статье

  1. Иван:

    Мне вот интересно, а под определение «Тёмный Властелин» может стоять некая организация в современном мире, которая имеет абсолютную власть на каком-то участке земли, например мафия, которая имеет полный контроль над судебной властью, и просто большое влияние на исполнительную и законодательную власть в стране? А цель главного героя, скрыться от представителей мафии, но одолеть её ключевых персон, вроде, федерального судьи.

  2. admin200:

    Иван, не уверен, что подпадает. Все-таки темный властелин — это, в первую очередь, конкретная персона. Причем им может быть далеко не каждый антагонист. Тут нужна еще и соответствующая масштабность...

    Но, конечно, все это разделение сюжетов весьма условно.

  3. Иван:

    Хорошо, а если некая персона (в моём случае, федеральный судья) пусть и не является главой семьи, но олицетворяет в себе всю черноту правления мафии, не в сюжетном смысле, конечно, а в художественном. Это может выглядеть (то есть, ощущаться так же круто) как «тёмный властелин»?

    А, и мир в том произведении малость сверхестественный. 

  4. admin200:

    Иван, крутость ощущений зависит целиком и полностью от автора, его таланта и умений. Поэтому даже федеральный судья может переплюнуть и Саурона, и Волан-де-Морта вместе взятых — было бы желание. 

  5. Иван:

    Действительно. Просто это я всё к тому, что федеральный судья, в отличие от могущественных и абстрактных тёмных лордов, реально опасный и непобедимый противник для каждого человека.

  6. Это у постапокалипсиса-то распространённость низкая?! Что за ересь?!

  7. admin200:

    Константин, вы не переживайте так. Распространенность весьма условна. Внимательно прочитайте комментарии ко второй части статьи, и если не поймете — повторюсь еще раз.

  8. Статья настолько полезна, что я ее уже добавила в закладки в браузере и обязательно буду ее перечитывать.

    Очень заинтересовали сюжеты терраформирования и умирания Земли. А еще, читая имена фантастов, использовавших тот или иной сюжет, начинает закрадываться мысль, что в наше время писатели не придумывают ничего нового и весь восторг от новой выдумки принадлежит фантастам прошлого.

  9. admin200:

    Нина, все новое — это хорошо забытое старое.

  10. Рубен:

    Уважаемый автор, спасибо огромнейшее, материал просто уникальный. Конечно все мы не понаслышке знаем что да как в фантастике, но чтобы так упорядоченно и лаконично, плюс с примерами... Короче я поселился на вашем ресурсе =)  

    Заметил интересную закономерность — в хорошем романе могут быть переплетены больше чем четыре вышеназванных сюжета. 

  11. admin200:

    Рубен, спасибо на добром слове. Вы, действительно, правы. Вот «Властелин колец», например: тут и темный властелин, и спасение мира, и квест, и становление героя.

  12. Артур:

    А параллельные миры где?

  13. Илья:

    Как насчет путешествий во времени?! Это же один из китов фантастики, наряду с Космосом (как следствие, и Контактом) и искусственным интеллектом

  14. Илья:

    Имею в виду, что сам феномен путешествий во времени играет важную роль, а не идет фоном, как в случае «наши в прошлом/будущем».

Ваш комментарий