О внутренней книге

Я давно заметил за собой такую особенность: мне не нравятся чужие тексты. Нет, мне и свои-то не сильно нравятся, но частенько бывает так, что читая какую-нибудь книгу или текст в интернете, ловишь себя на мысли, что автор, даже владея стилем и языком, что-то совершенно не то рассказывает, пускается в дремучие дебри, вытаскивает на свет и обмусоливает пустые, неважные, ненужные или совсем очевидные темы. Например, рассуждает о судьбах эльфийского народа или, наоборот, описывает философские категории, вроде Абсолюта и Пустоты, с такой обыденностью, будто видит их по утрам на улице или приносит в пакете из магазина. В итоге приходится дочитывать книгу с навязшим на зубах ощущением разочарованности, но ещё большее непонимание вызывают у меня восторженные отзывы фанатов и критиков, которые носят на руках всех этих псевдофилософов и эльфоторговцев и, кажется, совсем не делают между ними разницы (хотя, конечно, какая к чёрту может быть разница, если беллетристика давно и успешно выдаёт себя за высокую прозу). Определённо, в моей реакции есть и здоровая доля зависти, но также, очевидно, и отсутствие широкого взгляда на литературное поле. И действительно, вы и сами могли заметить, насколько я завистлив и злобен, что я обхожу стороной почти всю жанровую литературу, со скрипом читаю современную переводную прозу, не касаюсь поэзии. Мне и самому удивительна подобная ограниченность/избирательность моего внимания. Но недавно я нашёл этому объяснение. Сегодня я хотел бы поговорить о внутренней книге.

Искусство помнить и забывать

За время карантина я прочитал массу всего интересного, и одной из таких жемчужин стало «Искусство рассуждать о книгах, которые вы не читали» П. Байяра. Сама по себе книга не слишком-то примечательна, но за внешней, весьма посредственной иронией в ней проглядывают очень умные мысли.

Стоит начать с того, что наши отношения с книгами имеют весьма специфичный характер. Многое из прочитанного мы возмутительным образом забываем. Не просто запамятуем имена героев и повороты сюжета, забываться могут целые книги: порою, начав читать, где-то на середине можно с удивлением обнаружить, что всё это уже когда-то читал, но напрочь забыл об этом. В то же время существует ряд книг, которые мы хорошо и подробно помним, даже если читали их давным-давно.

Собственно, такое свойство памяти, как избирательность, не должно стать для нас новостью. Всё прочитанное запоминается и структурируется в нашей памяти особенным образом. У любого не брезгующего чтением гражданина формируется своя внутренняя библиотека, которая пополняется в течение жизни, но, очевидно, и очищается от ненужного — вернее сказать, малополезное и ненужное тихо задвигается вглубь, в царство паутины и пыли, куда не достанет рука кратковременной памяти. На ближние полки попадают тексты, которые произвели впечатление, о которых мы думали, конспектировали, хотя и они, в конечном итоге, не застрахованы от забвения. Однако запоминаются не только истории, которые нам понравились, в этом плане отрицательный опыт не менее важен. Например, меня совершенно не впечатлил роман «Текст», но его содержание я помню прекрасно (возможно, как раз из-за того, что писал на него отзыв).

Интересно, что образ книги, сформированный в нашем сознании в результате прочтения, совершенно не равен её содержанию. Разные люди с разным читательским опытом и мировоззрением понимают одну и ту же книгу по-разному. Подобная субъективность восприятия порождает многочисленные споры и холивары вокруг написанного, и для одних герой романа Прилепина «Санькя» окажется опасным заблуждающимся дураком, а для других – последней надеждой России. Понимание зависит от множества факторов, даже от обстановки, в которой происходит чтение, и в течение жизни человек будет получать разные впечатления от одного и того же текста. Мне хорошо знакомо чувство неловкости, возникающее от пролистывания книг, которые я любил в детстве. Вы и сейчас можете убедиться, насколько наивной выглядит классическая фантастика середины прошлого века. Тексты остались те же – изменился читатель.

Из широкого разнообразия внутренней библиотеки по неизвестным нам формулам формируется некая главная внутренняя книга – по сути, набор из темы и лейтмотивов, который особенно сильно резонирует в нашей душе. Мы можем даже не догадываться о её наличии, но именно она является фильтром, через который проходит каждый новый прочитанный или написанный текст. Странное и необъяснимое ощущение недовольства при чтении не возникает само собою, оно прямо следует из сравнения, это дельта, зазор, расхождение между данным фактическим и некой выдуманной идеальной моделью, которую мы и назвали внутренней книгой.

Я бы сказал, автор всю жизнь пытается написать свою идеальную книгу, ходит вокруг да около, но и сама книга меняется во времени. Впрочем, я не питаю иллюзий, попадание в тему не обязательно означает успех, и зачастую в истории остаются именно те книги, на которые сами классики смотрели с иронией.

О моей внутренней книге

Пытаясь определить слагаемые, составляющие мою внутреннюю книгу, я невольно обращаюсь к двум самым значительным впечатлениям своего читательского опыта. Первый, безусловно, относится к теме выживания, борьбы за существование в условиях, когда сама жизнь ставится под вопрос. Ещё лет десять назад я определил эту тему как одну из главных в литературе. Тема борьбы за жизнь – и есть основа почти всей остросюжетной литературы, начиная от криминальных боевиков и приключенческих романов и заканчивая военной прозой. Однако среди всего многообразия, представляемого этим метасюжетом, лично мне ближе и интересней та его разновидность, где человек противопоставлен стихийным силам природы. Вероятно, первой книгой, распалившей во мне огонь к этой серии, стал «Робинзон Крузо» Д. Дефо, но уже в подростковом возрасте сильнейшее впечатление произвели на меня повесть К. Булычёва «Посёлок» и рассказ Рэя Брэдбери «Лёд и пламя». При всех очевидных различиях эти три текста объединены общей темой – тяжёлой и бескомпромиссной борьбой человека за выживание в условиях дикого, жестокого и чуждого мира.

Уже в более осознанном возрасте сюжет выживания, ранее втиснутый в вымышленные и экзотические декорации, стал приобретать для меня новые реалистичные грани. Произошло это благодаря лагерной прозе Шаламова и Солженицына. Без преувеличения, эти двое перетряхнули мой мир и выбили много наивной, романтической дури, которая все эти годы определяла мои взгляды на жизнь. Наверное, в этот момент и захлопнулась калиточка жанровой прозы, я уже не мог читать ни о каких вымышленных войнах и отважных героях, в одиночку спасающих города и народы, всё это отдавало пошлостью и той самой романтической дурью, совершенно неуместной на фоне того, что я совсем недавно узнал. И тогда в знакомом и знаковом для меня сюжете произошли изменения: силы природы, казавшиеся юному впечатлительному уму столь могущественными и опасными, уступили место человеку, а борьба за жизнь стала, в том числе, и борьбой за свободу, за сохранение собственного «Я».

Важно понимать, что тема – это не просто сеттинг, стандартный набор героев и обстоятельств, скорее это окно, позволяющее разглядеть те скрытые механизмы жизни, добраться до которых иными способами было бы сложно или в некоторых случаях смертельно опасно. Проза Шаламова и Солженицына срывает покровы над такими вещами, о которых не принято говорить, она становится серьёзным и неудобным напоминанием, что цивилизационно-культурная плёнка очень тонка, и животное, скрывающееся под ней, голодное, жадное, признающее только грубую силу, пойдёт на всё ради выживания. Собственно, чтобы показать это, совершенно не нужно помещать героев в тюрьму или концлагерь, достаточно любого места тесного сосуществования людей и фактора ограничения свободы (невозможности для человека быстро выбраться из среды), и получим тот самый ад, который не снился даже старику Данте.

Но в то же время, я думаю, в этом сюжете есть и светлая, божественная сторона – это те герои, чья культурная плёнка стала их внутренним содержанием. Это люди принципа, а быть человеком принципа – значит ставить внутренние убеждения, саму целостность внутреннего мира выше собственной жизни. Оруэлл очень верно акцентировал этот момент в «1984», вслед за ним мы и сами можем понять, что самое страшное для узника – не умереть (с какого-то момента смерть становится избавлением), а лишиться самого себя. И это вовсе не маргинальная, спорадическая история. Мученичество и смерть за собственные идеалы – основа христианской культуры, причём и той её тёмной части, когда на кострах погибали те, кто выражал некоторые в ней сомнения.

Таким образом, метафора тюрьмы для меня – это многослойный, многоуровневый конструкт, открывающий дорогу туда, где заканчивается и начинается человеческое.

А какая внутренняя книга у вас? Делитесь в комментариях. До скорой встречи!

24 комментария

  • как вы хорошо сказали: «Важно понимать, что тема – это не просто сеттинг, стандартный набор героев и обстоятельств, скорее это окно, позволяющее разглядеть те скрытые механизмы жизни, добраться до которых иными способами было бы сложно или в некоторых случаях смертельно опасно». Можно взять цитату?

  • Большое спасибо за этот текст. Прозвучит банально и пошло, но он меня действительно заставил задуматься над некоторыми вещами, точнее — лучше осознать их, взглянуть с другой стороны.

    Также благодаря этому тексту у меня вновь возник старый вопрос, ответ на который мне ещё не встречался (или же я плохо искал). Возможно ли написать что-то действительно умное, заставляющее задуматься, раскрывающее важные и небанальные темы в рамках фэнтези/фантастики? Так, чтобы получилось пусть с фантастическими допущениями, в окружении вымышленного мира (или нашего, но разбавленного магией/технологиями «далёкого будущего»), но при этом без «пошлости и романтической дури»? Очень хочется писать на серьёзные темы, показывать всё многообразие человеческих личностей, но, похоже, всякие (полу)фантастические элементы любимы мной на каком-то глубинном уровне (знаю, никакого «глубинного уровня» не существует, это всё влияние того контента, который я поглощаю с детства), и они «сами» так или иначе пролезают в мои тексты. Если кратко: может ли жанровое произведение быть по-настоящему великим — не только в рамках жанра, но и в целом, как источник идей, мыслей, взглядов?

    Прошу прощения за такую стену текста, но мне очень нравится ваш блог, а потому был бы рад услышать ваш ответ...

  • Леонид, да может, почему нет? «Мастер и Маргарита», «Собачье сердце», все повести Стругацких, даже «Властелин колец» и «Гарри Поттер» — тоже великие литературные произведения, несмотря на то, что они фантастические и жанровые.

    Тут вопрос в другом, как мне кажется. А разглядят ли за фантастическими допущениями ваши умные мысли? Или книга так и пойдёт по разряду фантастики, и не один критик не будет в ней разбираться. Паттерны восприятия — вещь упрямая. Неохота и сложно читателям разбираться с книгой, где и так, как кажется, всё очевидно — экшен, фантастика, приключения. Мы склонны хватать то, что на поверхности, и этим довольствоваться.

    Скажу про себя: я пишу книгу о детском/подростковом насилии. И я бы мог залить там всё кровью, соплями, накрутить драмы, чернухи — я бы всё это мог, и получилась бы такая русская «Маленькая жизнь». Но — я совсем не уверен, что если сделаю так, хоть кто-то увидит мои мысли. Да никто и не увидит, что тут. Поэтому я сразу даю понять читателю: я пришёл не развлекать, а поговорить на серьёзную тему. Понятно, что я потеряю львиную долю возможной аудитории, но строчить развлекательный контент я не подписывался, лучше пойти сериальчик посмотреть. Так что вот так.

  • admin200, большое спасибо вам за ответ!

    > А разглядят ли за фантастическими допущениями ваши умные мысли? Или книга так и пойдёт по разряду фантастики, и не один критик не будет в ней разбираться.

    Это вопрос сложный, и, думаю, тут зависит от... как бы это сказать, пропорций? Конечно, если 99% произведения занимают яркие, насыщенные эмоциями красивые «картинки», они-то и будут привлекать внимание, а не 1% умных мыслей, сброшенных невнятным комком где-то в начале/середине/конце.

    А вот не будет ли именно предвзятости из-за одного только слова «фантастика»... тут уже автор ничего не может предпринять — лишь хорошо выполнить свою работу.

    Удачи и сил вам в написании книги! Надеюсь, что вы сможете довести её до конца и надеюсь, что мы, посетители этого блога (и не только мы), обязательно прочтём её, рано или поздно.

  • Леонид, рано или поздно, но обязательно)

    У вас верные опасения: повесят ярлык «фантастика», а дальше никто разбираться не будет. Я бы тут подумал ещё вот о чём: в какое издательство и в какую редакцию вы будете направлять текст. По-моему, это определяет судьбу книги не меньше, чем её содержимое. Попадёте в отдел фантастики условного АСТ, сляпают вам «фирменную» обложку с белобрысым десантником и корявым чудовищем, воткнут в какую-нибудь безумную серию, и всё, кто там будет искать ваши умные мысли. Или проще: на редактуре попросят выкинуть лишнюю воду и философию, укрепить сюжет. Вот 1% и останется.

  • admin200, вы абсолютно правы насчёт того, что нужно выбирать издательство и редакцию очень тщательно — в не тех руках может «пойти на дно» даже самое оригинальное произведение.

    (хм, всегда был уверен, что редактура — одна из ступенек в самом издательстве... хотя не так уж тщательно я изучал конкретно этот вопрос, сперва бы надо произведение написать...)

    Печально, что большинство издательств (если вообще не все) не заинтересовано в экспериментах или каких-то новых форматах, ведь легче идти по давно известной дорожке читательского вкуса и публиковать то, что гарантированно будут покупать — да хоть тех же белобрысых десантников. Интересно, есть ли у нас в стране хоть одно издательство, готовое если не рисковать, то просто пробовать новые пути. Для не известного никому автора делать что-либо в одиночку или самоиздаваться, к сожалению, вообще не вариант.

  • Леонид, первой на ум приходит редакция Елены Шубиной, но это точно не тема для новичков, если, конечно, ваш первый роман как минимум не уровня «Лавра». Наверняка, есть и ещё варианты, я пока не проводил углубленный research, но по мере продвижения к выходу своей книги буду держать в курсе и буду писать статьи про всё это дело.

    Кстати, советую очень ответственно отнестись к редактуре и не думать, что это, мол, дело редактора, иначе либо загубите книгу, либо она вообще не выйдет. Я считаю (и мне это подтвердил один авторитетный источник), что писатель должен сдавать книгу полностью готовой. Да, затем будет какая-то редактура, корректура и проч. Но, во-первых, если вы начинающий автор, велик риск что вашу недоделанную книгу просто отправят в корзину. Во-вторых, не факт, что вам попадётся редактор, готовый фактически дописывать текст за вас, поэтому вы можете оказаться в ситуации, когда либо придётся брать кучу времени и самому допиливать текст, либо сдавать в печать просто «как есть». В любом случае, то, что на вас будут смотреть, как на двоечника, вам не пойдёт на пользу. Поэтому надо писать на пределе своих возможностей, перерастать себя и доводить текст до ума или хотя бы до такого состояния, когда вы уже сами не знаете, как его можно улучшить. И вот от своих 100% прибавка в 10% от грамотной редактуры и дадут отличный результат.

  • > Оруэлл очень верно акцентировал этот момент в «1984», вслед за ним мы и сами можем понять, что самое страшное для узника – не умереть (с какого-то момента смерть становится избавлением), а лишиться самого себя.

    Меня с недавних пор крайне волнует вопрос: а прав ли старина Оруэлл? Христианство — оно, конечно, да, идеалы, костры, но что насчёт прощения? И простил ли Иисус Иуду?

    И возможно ли настолько любить человека, что простить ему предательство, ведая, как оно произошло?

    В одном старом китайском фильме были изображены времена «культурной революции». Так вот там некий товарищ предал и любимую, и друга. Любимая повесилась, не пережив предательства, а друг простил. У меня в голове в этот момент Васёк Трубачёв понуро побрёл куда глаза глядят.

    И до сих пор бродит в поле зрения, но обратно не возвращается.

    И ещё такой вопрос меня тревожит: «лишиться самого себя» — это про что? Разве я не определяюсь через мои поступки? Если я что-то делаю, то потому, что это я, или потому, что становлюсь собой в процессе?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *