Как расширить рукопись, или битва за объем

Автор: , 05 Апр 2016

Сегодня вашему вниманию представляется материал исключительной полезности и важности, без которого невозможно представить карьеру ни одного успешного и уважаемого автора в нашей стране. И если вы до сих пор грезите о лаврах литератора, о многомиллионных гонорарах и толпах поклонниц, автограф-сессиях и белых лимузинах, то эта статья – для вас. Речь сегодня пойдет об искусстве набивания объема. Думаю, не открою Америки, если заявлю, что современная литература – это шумный рынок, где ушлые продавцы (издательства) толкают товар разной степени качества (ваши нетленки) доверчивым покупателям (читателям), забредшим на развал от скуки и любопытства. И как на любом рынке (вещевом или продуктовом) в литературе действуют законы спроса и предложения и прочие маркетинговые штучки. Продавцы прекрасно владеют этими премудростями и чутко реагируют на вялые настроения покупателей. Но торгаши жизненно заинтересованы не только в клиенте, но и в поставщике – проверенном и надежном. Задача автора в этих условиях – зарекомендовать себя сговорчивым и работящим ремесленником, готовым выдавать на гора нужный объем макулатуры с нужной для рынка периодичностью (короче, две книги в год).

Для понимающего конъюнктуру автора жизненно важным становится вопрос объема. Ведь продавцы привыкли выпускать книги примерно одного объема (12-15 авторских листов), и работы меньшей толщины справедливо считают недоделками. Так вот для тех, кто хочет всегда укладываться в нужный объем и быть на хорошем счету у хозяина издательства, моя сегодняшняя статья.

К сожалению, я не обладаю должной компетентностью в вопросе расширения рукописей, поэтому черпал информацию из замечательной статьи «Работа над книгой: как дописать роман, если текста мало» за авторством Дарьи Гущиной. Дарья представляется писателем, автором-фантастом, поэтому у меня нет никаких оснований сомневаться в ее опыте и способностях. Вашему вниманию представляется мой неловкий конспект ее блестящей статьи.

Как расширить рукопись

+10%.

Для начала поговорим о том, что делать в ситуации, когда вы принесли нетленку в Издательство, а там кривят нос и говорят, что объем слишком мал. Во-первых, не вздумайте ни с кем спорить. Свои тексты будете отстаивать в интернете, где их атакуют завистники и профаны, в Издательстве же сидят серьезные люди, и им лучше вашего видно, какой должна быть ваша книга. Поэтому выражаем полную покорность и внимательно слушаем (а лучше записываем) все, что вам говорят. Естественно, добрые люди подскажут, сколько авторских листов вам не хватает до завершенного шедевра. И если эта цифра не превышает 10% от уже написанного текста, набить эти жалкие 15-20 страниц не составит труда. Благодарите добрых людей, возвращайтесь домой, делайте чай и бутерброды и смело следуйте моей инструкции.

Расширьте описания обстановки.

Вы удивитесь, как много авторов уделяют непростительно мало внимания пространству, окружающему героев. Как часто мы видим в книгах примерно такие предложения:

Вася вошел в кабинет.

Что это, как непростительный промах, выдающий с потрохами неопытного и неумелого автора?! Он махнул рукой на описание обстановки, посчитав его лишним. В то время как читателям и редактору очень важно знать, что это был за кабинет. Просторный или тесный? Какова его освещенность? Проветрен он был или душен? Какая там мебель? Какие стены? Полы? Картины на стенах? А давно ли был ремонт? Трудно поверить, но все эти детали удивительным образом работают на атмосферу, и опуская их, вы попросту теряете деньги объем. Не надо так.

Но допустим, ваш кусок уже выглядит в достаточной степени прилично (чтобы его можно было показать редактору). Например, так:

Вася вошел в просторный, хорошо проветренный кабинет. Он сразу оценил высокий уровень освещенности, недавно вымытый пол, дорогой ремонт и обстановку. Через открытое окно в комнату врывался шум города, и казалось, что именно звук раздувает белые занавески, а не весенний ветер. Дальняя стена кабинета напоминала музей. По краям – тяжеловесные шкафы, заставленные сверкающими кубками, над столом – пестрое полотно из вымпелов,  грамот, дипломов и прочих сертификатов. Черный массивный стол пустовал, кожаное кресло повернуто спинкой к окну. Хозяина видно не было, но из приоткрытой двери в боковую комнату слышались голоса.

Опытный автор сразу видит здесь простор, непаханое поле для расширения объема. Интерьер описан непозволительно скупо и поверхностно. Не хватает подробностей. Будто нерадивый автор торопился поскорей перейти к действиям и диалогам. И там где неряха двинулся дальше к развитию сцены, автор опытный непременно остановился бы и сделал акцент на деталях. Вымыты ли в кабинете окна? Чем эти окна убраны: шторами или жалюзи? Какого фасона и цвета? Есть ли на подоконниках растения? А какие? В каком состоянии? В каких горшках? Но и этого может оказаться мало. Чей портрет висит на стене у стола? В чем одет изображенный на нем? Какую эмоцию выражает его взгляд? Какие чувства по задумке хозяина кабинета призван вызывать портрет у посетителей? Ну и так далее, пока читатель буквально сам не окажется в описываемом пространстве.

Как видите, каждый описательный абзац представляет собой поистине безразмерный полигон для наращивания объема. Важно помнить, что каждая деталь, упомянутая автором, неизменно работает на сюжет и на атмосферу, о чем вы незамедлительно должны сообщать любому критику, дерзнувшему покуситься на ваши труды. Ибо критик – это тот, кто после прочтения книги еле выдавливает из себя пару страниц, и об искусстве наращивания объема не имеет ни малейшего представления.

Поработайте с диалогами.

Частая ошибка, совершаемая молодыми, еще не обстрелянными авторами, заключается в том, что они совершенно забывают об атрибуции диалогов. Проще говоря, не указывают на личность говорящего. Их диалоги выглядят аскетично и скучно, как будто они делают одолжение читателям, записывая их. У автора опытного все по-другому. Каждая прямая речь в его диалогах содержит богатую и выразительную атрибуцию. Это даже не диалог, а спектакль, произведение искусства.

— Здравствуйте, Анна, — сказал Петр, засунув правую руку в карман пиджака, а левой почесывая загорелую лысину. – Прекрасно выглядите! У вас день рождения, не иначе!

— Да вы, я погляжу, Шерлок Холмс, — отвечала девушка, игриво запрокинув головку. Ее светлые шелковистые волосы спадали на плечи сверкающим водопадом. – Жду от вас поздравлений и, конечно, подарка!

Петр взглянул на часы и встрепенулся:

— Простите великодушно, мне надо идти. Опаздываю на поезд! – сказал он и скрылся в своем кабинете.

Опытный автор хорошо знает вес этих простых «сказал он» и «она сказала». Атрибуция принесла ему уже не один десяток дополнительных авторских листов, поэтому он никогда не допустит в своем тексте диалогов без указания говорящего. Не допускайте и вы.

Напишите еще одну главу, пролог, эпилог, что угодно.

Как же печально видеть на полках магазинов книги, которые начинаются с первой главы! Едва открыв такую вещицу, наметанный глаз поймет, какой великолепный шанс нарастить объем упустил нерадивый писатель, поленившийся накатать пролог. А ведь пролог, эпилог и различного рода ретроспекции являются отличным приемом раскрытия конфликта истории и личности главного героя. Писатель, не использующий этих приемов, можно сказать, думает лишь половиной мозга.

Поэтому если вы вдруг обнаружили, что в вашем романе по какой-то невообразимой причине отсутствуют эпилог и пролог, срочно садитесь за написание. И неважно, что в первой главе вы сделали идеальную завязку, а в последней расставили все точки над i. Мастерство автора как раз и заключается в том, чтобы выдать еще десяток страниц там, где и без того уже все сказано. Поэтому не стесняйтесь включать фантазию, рассказывать об обстоятельствах рождения или зачатия главного героя, а также о том, кто и как ухаживал за его могилкой после кончины. Именно эти мелочи сделают ваше произведение целостным и основательным, а также снимут все возможные вопросы со стороны пораженной публики.

В обязательном порядке добавьте эпиграф к каждой главе. А лучше два.

Это правило является логическим продолжением предыдущего. Замечали ли вы когда-нибудь, как красиво и элегантно смотрится начало главы, оформленное эпиграфом? Как ненавязчиво писатель демонстрирует свою начитанность и высочайший интеллектуальный уровень. А ведь это не просто красота и ублаженье эстетический чувств. Эпиграф – это еще и упреждающий удар по критикам и злопыхателям. Только представьте, какой катарсис постигнет всю эту нечисть, осознавшую, что вы цитируете книги, название которых они даже не слышали! После такого ни один язык не повернется сказать дурного слова в ваш адрес. Это шах и мат. Окончательная победа. Текст, снабженный умными и замысловатыми эпиграфами, становится весомее и мощнее. И пораженный читатель находит в нем такие мудрости и откровения, о которых даже вы сами не догадывались.

Из повести в роман.

Давайте теперь представим ситуацию, когда вы по неосторожности написали текст, которому до состояния полноценного романа не хватает двух, трех или даже четырех авторских листов. Увидав такой текст, редактор плюнет, поморщится и откинет рукопись, обозвав ее «повестью». И постарается больше не иметь с вами дел. И будет абсолютно прав, потому как автор, наваявший повесть, выглядит как лошадь, родившая теленка. Принося редактору повесть, автор фактически заявляет, что не умеет работать с объемами, а следовательно, не умеет писать. Это крест на карьере, что бы вы понимали.

Итак, если вас все-таки угораздило написать повесть, ни в коем случае никому ее не показывайте! Запритесь в комнате и не выходите, пока не выполните все мои указания.

Дополнительная сюжетная линия.

Поверьте, для читателя нет ничего интереснее, чем узнавать что-то новое о полюбившихся героях. И если протагонисту мы всегда уделяем повышенное внимание, то второстепенные персонажи зачастую остаются в тени. Хотя они могут стать центральными персонами дополнительных сюжетных линий. Так почему бы не расширить вашу романтическую историю, рассказав о том, как жила подруга главной героини? Сколько у этой подруги было мужчин, и какие страдания они ей причиняли? Все в подробностях, не стесняясь. Или если вы пишите фэнтези, просто необходимо освещать конфликт от лица главного злодея. Ведь читатель не видит, как он отдает приказы своим приспешникам и рвет на черепушке последние волоски, когда эти идиоты опять все делают не так.

Дополнительные сюжетные линии способны влить свежую струю в повествование, сделать его многогранным и реалистичным. Знающие авторы давно пользуются этими фишками, именно поэтому в их романах не один главный герой, а сразу пять или шесть. Ведь с увеличением числа героев объем книги растет в геометрической прогрессии.

Продолжение истории.

Очень может случиться, что повесть, которую наклепал неумелый автор, корява настолько, что нет никакой возможности добавить новую сюжетную линию. Это случается, когда неумеха использовал какой-то простейший конфликт и минимальное количество персонажей. Тогда ничего не остается, как садиться за продолжение.

Что? В финале истории герои поженились и нарожали детей? Не беда. Измена, ссора, развод и раздел имущества. Муж ворует детей и вывозит их заграницу в чемодане, жена заявляет в полицию и в Интерпол. Начинаются поиски, погони, взрывы и перестрелки. В финале – эпичная битва бывших супругов на заброшенном заводе… В общем, еще ни одного автора не останавливала какая-то там свадьба.

А что если герой погиб? Пожертвовал жизнью ради благого дела. Да ну и что, пусть воскреснет! Вооружится лопатой и пойдет мстить врагам. К слову, мстить может не только он, но и верная супруга, дети, друзья и домашние животные. Традиционно месть – один из мощнейший мотивов в написании продолжения.

Хорошо, а как быть в ситуации, когда зло уничтожено окончательно и бесповоротно? Злобный Саурон повержен, Всевидящее Око разрушено, а Кольцо Всевластья сброшено в жерло Роковой Горы? С кем сражаться героям? Зло бессмертно, отвечу я вам. И сколько бы благородные рыцари не побеждали его, оно вновь выползет на поверхность из какой-нибудь дыры. Дух темного властелина возрождается, орки отстраивают Мордор, а беспечные люди грезят лишь о богатствах и власти. И все заворачивается по новой.

Самое главное, что проблематику бессмертного зла можно использовать неограниченное количество раз, никто даже и не заметит. Вспомните хотя бы книги о Гарри Поттере. При желании их до сих пор можно было бы выпускать.

Расширить конфликт и интригу, сделать все глобальнее.

Последний способ представляет собой тяжелую писательскую артиллерию. Применять его непросто, но метод, как ракета, способен вывести историю на принципиально иную орбиту. Все, что вам нужно, так это перенести проблему на международную арену, вовлечь в ее решение как можно больше людей.

Девушка не отвечает герою взаимностью? Пусть об этом рассказывают в новостях и снимают документальные фильмы! На саммите Большой Восьмерки президенты обсуждают это, как проблему первостепенной важности. Мир забыл о финансовом кризисе и следит за ее решением. Ученые строчат докторские диссертации, лучшие умы ломают головы. Соединенные Штаты настаивают на силовом решении вопроса. Вашими усилиями проблема завоевания несговорчивой самки становится общемировой.

Метод расширения предлагает вашему конфликту захватить как можно больше пространства. Возможно, даже выйти за пределы Солнечной системы. И даже если в итоге героиня предпочтет алкаша Ваську из соседнего подъезда, трагедия героя так же должна стать общемировой. Главное здесь – не скупиться на пафос, добавлять его в максимальных объемах. Ведь именно он станет тем крючком, на котором повесятся все ваши критики.

На этом все на сегодня. Надеюсь, статья окажется вам полезной и поможет в нелегком пути восхождения на писательский Олимп. Как всегда жду ваших мнений в комментариях. До скорых встреч!

Похожие записи:

  • Нет похожих записей

Комментарии к статье

  1. Cyrus:

    По поводу эпиграфов, пожалуй, надо быть осторожным и твердо уверенным, что эпиграф будет «в тему». 

    Кстати, все хочу спросить вас, уважаемый Admin 200: ваши произведения где-нибудь можно почитать, или вы строго соблюдаете анонимность?  =)

  2. admin200:

    Cyrus, не получится, я блюду анонимность  =)

  3. собака-подозревака:

    после прочтения создалось впечатление, что Дарья Гущина написала всё же ироническую статью, которая довольно тонко высмеивает пороки писательства. причём, настолько тонко, что не всегда это очевидно. *NO*

  4. admin200:

    собака-подозревака, я всегда знал, что Дарья не лыком шита  =)

  5. Старком:

    спасибо, дельные советы. но самое болезненное, пожалуй, сокращение. когда вроде все как надо и ничего выкидывать. сам не сталкивался, конечно с этим, но в биографиях многих мэтров есть моменты когда издатели требовали сократить книгу. например, у Кинга с первым изданием «Противостояния».

  6. Рубен:

    Спасибо за хорошие рекомендации. У меня как обычно несколько вопросов. Есть ведь такая тема, когда слог работает на атмосферику тоже и создает определенное настроение. Например короткие, выверенные предложения могут и накалить градус когда надо. Как у Хемингуэя: дал, взял, пошел, пришел... Ничего лишнего. Сразу возникает ощущение взведенной пружины, некой грядущей беды. А всякие подробности и описания не всегда будут «в кассу» в таком случае. Как быть в таком случае, чтобы и с объемом не пролететь? =)  

  7. admin200:

    Рубен, как по мне, если бы Хемингуэй думал, как бы не пролететь с объемом, вы бы не ставили его сейчас в пример. Объем, он как костюм — должен быть в пору. В треугольнике «писатель-издатель-читатель» всегда будет пострадавшая сторона. И максимальное, что может сделать автор — взять удар на себя.

  8. Рубен:

    Спасибо, будем дерзать =)

  9. dddddd:

    Соглашусь с собакой, по ходу прочтения меня не покидала мысль, что это все просто тонкий стёб.

Ваш комментарий