Пишу книгу

Как вы могли заметить, в последнее время статьи на блоге появляются совсем не так часто, как всем хотелось бы, и связано сие безобразие вовсе не с тем, что я зажрался и обленился, хотя и это тоже, но главным образом с тем, что я работаю над книгой. Работаю уже полгода и заметно продвинулся. Чтобы немного раздуть ваше любопытство, скажу, что книга в жанре бытового романа, книга о детях, но не для детей. Замысел истории возник около года назад по причине моего давнего интереса к проблемам детско-подростковой агрессии и буллинга, к проблемам, которые, видимо, не утратят своей актуальности никогда (во всяком случае, я до этого точно не доживу). Названия у книги пока нет, есть лишь рабочие плагиат-варианты, так что можете смело предлагать свои заглавия в комментариях, возможно, кому-то из вас я буду обязан названием своего шендевра; войдете в историю как-никак.

Но запись, конечно, не о том, какая получается книжка, уж Бог с ней, а о тех проблемах и сложностях, с которыми я сталкиваюсь при ее написании. Сегодня я озвучу наиболее значительные и актуальные, а также прикину возможные пути их решения. А уже в следующий раз, когда книга будет закончена, я отчитаюсь, что из предложенного сработало, а что – нет.

Пишу книгу

Читать далее

Антигерой

Был, помнится, в далеком детстве, а, впрочем, остается и по сей день известный персонаж анекдотов – малолетний шалопай Вовочка. Ну, знаете… Веселые истории про Вовочку я никогда не любил, но шутки «на грани» в исполнении осовремененного ребенка-бесенка  пользовались в народе успехом. Как мне кажется, Вовочка, феномен которого полностью умещается в дуализме наивного детского взгляда на вещи и жестокого взрослого цинизма, – это замечательный пример персонажа, демонстрирующего многие характерные черты, равно как и противоречия, антигероя: незаурядный интеллект, решительность, противопоставленность привычной морали и т.д. Конечно, малолетнего и, по сути, безобидного Вовочку нельзя считать полноценным и серьезным анти, но именно с этого чудаковатого персонажа для многих из нас начинается знакомства с темной материей литературных галактик.

Сегодня я предлагаю вам для разговора и литературного исследования сложнейшую тему, прийти внутри которой к сколь-либо однозначным выводам очень непросто. Можно сказать, что антигерой – это некий high class большой литературы, крупная задача для крупного автора, и вполне ожидаемо, что каждый образчик антигеройского зодчества сугубо индивидуален, в отличие от биллионов выспренных протагонистов. Однако печалька здесь в том, что мне никак не удастся предложить вам готового рецепта для написания крутого антигероя. Ну что поделать? Стреляйте в меня отравленными стрелами!

Антигерой

Читать далее

О войне и разуме

Знаете, придумывать интро для подобного рода текстов особенно сложно. Для меня – даже более сложно, чем придумывать сами тексты. Идея этого трактата, конечно, заимствована, не переживайте, я ни в коей мере не ущемлю ваше драгоценное ЧСВ, так что, читая, знайте твердо и точно: все блестящее дальше по тексту принадлежит исключительно заслугам мистеров Морриса и Воннегута, а все глупое и бездарное, стало быть, моей совести. Не хочется лишний раз напускать туману, мы, если вдуматься, из туману и носа не кажем, но меня не оставляет ощущение, что понимание реальности держится в нас на каких-то тоненьких культурных ниточках. Тут, впрочем, нет ничего удивительного, иначе не было бы и в помине бессчетных философских концепций, а также высокоинтеллектуальных и духовных дискуссий относительно природы человека и бытия. Звучит угрожающе, но примерно в этих метафизических лужах я и предлагаю сегодня побултыхаться.

Важно заранее обозначить жанр сегодняшнего разговора: это нисколько не теряющая популярность в нашей стране, хорошо зарекомендовавшая себя и широко известная – кухонная философия. Чем же, спросите, определяется ее кухонность? А главным образом, тем, что свою истинность она распространяет исключительно на то незначительное тесное, душно-прокуренное пространство, называемое кухней, где и происходят философские прения. Дальше тех мест сия философия, как правило, не распространяется и забывается на утро как страшный сон. Ну и кто я такой, чтобы топтать вековые традиции – все, что вы здесь прочтете, не имеет никакой практической пользы, и лучше бы вам это все сразу забыть. Я не уверен, что клубки моих рассуждений вас чем-то обрадуют, да и странно, в сущности, ждать чьих-нибудь экзальтаций от статьи с таким заголовком.

О войне и разуме

Читать далее

Д. Джойс «Дублинцы»

Попивая кофе и раздумывая о своем традиционном предисловии к тексту, я решил было ничтоже сумняшеся задвинуть телегу о значимости фигуры автора-Джойса, о его роли и вкладе в современную литературу, в модерн и постмодерн, в современное искусство в самом широком смысле, о романе «Улисс», отмеченном всеми возможными и невозможными званиями и регалиями, в общем, обо всем том, что любой мало-мальски эрудированный человек знает и без меня, а потом подумал: «А к чему, собственно, так распинаться? Если уж кто и открыл эту статью, он явно знал, куда шел. И, вероятно, имел хоть минимальные представления о знаменитом ирландце». Ну а раз так, то мое вступительное слово сводится к следующему: если вам интересен Джойс и вы хотите взяться за него всерьез, не для галочки, но не решаетесь сходу штурмовать «Улисса» – начните с «Дублинцев»! Это очень открытый и дружественный читателю сборник, который вы точно осилите за пару вечеров и почти наверняка получите удовольствие. А еще больше удовольствия и еще больше пользы вы получите, если станете разбираться и анализировать, с каким мастерством и какой тщательностью выполнены эти незамысловатые с виду рассказы. Вот о них мы сегодня и поговорим.

Д. Джойс «Дублинцы»

Читать далее

Снобизм и снобы

В этом тексте о снобизме, снобах и снобствовании, вероятно, будет немало снобства и с моей стороны, но мне хотелось бы, чтобы это вас не смущало. Но если уж одна лишь манера моих рассуждений будет раздражать вас настолько, что затмит всякое понимание смысла, смело закрывайте вкладку и никогда к ней не возвращайтесь. Уверяю, ваша спокойная жизнь от этого не убавится, а одним холиваром в комментариях будет меньше. Suum cuique. Еще нужно заранее отметить, что в тексте я активно манипулирую такими понятиями как «обыватель», «интеллигенция» и «дискурс», прекрасно понимая, что их трактовка в контексте данной статьи может значительно отличаться от общепринятой, приведенной в бесконечных энциклопедиях и словарях, и, вполне возможно, отличаться от ваших внутренних представлений. Прошу вас отнестись к моей вольности с пониманием.

Сноб

Читать далее

О пользе рецензий

Вероятно, вы уже обратили внимание, что в последнее время на блоге сильно увеличилось количество рецензий на разнообразные, в основном, очень серьезные книги, и во избежание обид и недопонимания (ай-ай, бложик скатился в критику) я хотел бы объяснить, с чем это связано и для чего я вообще все это делаю. Я отлично понимаю, что формат рецензии намного жестче и недружелюбней к читателю и его никак нельзя сравнивать с обычными «полезными» статьями: если ты не прочел рецензируемую книжку, вряд ли поймешь, о чем речь в разборе. По этой причине невольно отсекается львиная доля аудитории, а остаются только те, кто: а) читал книгу; б) прочитает ее после рецензии. У «полезных» статей таких проблем практически нет – они, в основном, и пишутся в расчете на широкую аудиторию, хотя минимальный порог интеллектуального и культурного вхождения присутствует почти везде. Однако курс на намеренное усложнение вашей, читателей блога, жизни взят не случайно. И сегодня я постараюсь как-то объясниться и поделиться некоторыми теоретическими и практическими соображениями на этот счет.

О пользе рецензий

Читать далее

О шуме, тишине и потенциях творчества

Когда не отпускает чувство, что что-то вокруг не так. Когда не можешь отделаться от ощущения, что что-то в тебе не то. Когда трепыхаешься, дергаешься, но всё без толку. Кто-то назовет это муками творчества, я называю экзистенциальной трясиной. Если вам знакомы подобные ощущения, почитайте нижеследующий текст – возможно, он даст вам если не ответ, то направление. Я даже не предполагаю, какое впечатление он может произвести, поэтому сразу извиняюсь за всё – за ретроградство, банальность и ваше потраченное впустую время.

О шуме и тишине

Читать далее

Прочитано. 2017

Вот и подходит к концу насыщенный и непростой 2017 год, год надутого петуха, остаются последние деньки, и я, раскидавшись, наконец, с работой и выудив немножко времени на блог, решил вспомнить прочитанные книги уходящего года. Думалось, что их не так уж и много, но, начав вспоминать, я понял, что без списка не обойтись: книг набралась солидная стопка, да к тому же нет никаких сомнений, что какие-то, читаные в первом квартале, я попросту забыл. Так что перед вами примерный список того, что я осилил в уходящем году.

Прочитано за 2017

Читать далее

А. Житинский «Лестница»: что я не люблю в фантастике

Все мы в известной мере жертвы рекламы. И если кто-то добродушно поверил громким обещаниям белоснежной улыбки или чарующего, почти конского здоровья волос, то я по простоте душевной купился на рекламу непривычно редкую, литературную. Как же так получилось? Вот живет на свете такой персонаж – добрый и обаятельный писатель Дмитрий Львович Быков, который помимо написания толстых книжек, стихов, путаных постов в ЖЖ и газетных колонок, шалит еще и лекциями по литературе, не менее, надо сказать, увлекательными и вполне успешными в среде простого народа. В этих своих лекциях Быков активно разбирает творчество бронзовых классиков и вчерашних бронзовеющих современников, а также делится по требованию рекомендациями, частенько упоминая недлинный список книг, произведших на него неизгладимое впечатление и потому рекомендуемых всем страждущим. Вот именно из этого условного списка grata и взялась повесть А. Житинского «Лестница», именно из этих вдохновенно-усыпляющих речей Д. Быкова и всплыла эта доисторическая советская подводная лодка. Расписывать, в каких высоких тонах Быков рекомендует работу своего друга и товарища, думаю, не нужно – каждый, кто хоть раз слышал вышеназванные лекции, примерно представляет размах ораторской силы лектора Быкова. Скажу лишь только, что к прочтению этой книжки я подходил с тем особым ощущением душевного замирания, которое неизменно сопровождало меня во всех моих печальных знакомствах с неоцененными шедеврами прошлого (остро помню то же чувство при первом прочтении «Затворника и Шестипалого»). Однако, как это часто бывает, ожидание праздника оказалось ярче самого праздника. Вернее, праздника не получилось вовсе. Почему – попытаюсь объяснить в своей короткой рецензии.

А. Житинский «Лестница»: что я не люблю в фантастике Читать далее