Стивен Кинг «Как писать книги. Мемуары о ремесле». Часть 1

Как я и обещал, в эти длинные новогодние каникулы объектом моего пристального внимания стала знаменитая книжка короля ужасов Стивена Кинга с заманчивым и интригующим заглавием «Как писать книги. Мемуары о ремесле». Книжка эта примечательна тем, что именно с нее многочисленные новички начинают изучение основ писательского ремесла. Почему именно с нее, сказать сложно. Вероятно, это связано с огромной популярностью Кинга у подростков и молодых людей в нашей стране. И признаться, сия чаша не обошла и меня: «Мемуары о ремесле» стала первой книгой, которую я прочел, делая первые неуверенные шаги на дороге писательского мастерства. Тогда Стивен Кинг казался мне глыбой, недостижимой вершиной американского книгопечатного Олимпа. От одного его имени веяло славой, деньгами и успехом. А вот книга уже в то время показалась мне неровной. Однако именно она дала мне тот самый «волшебный пинок», и именно после ее прочтения я написал свой первый, скажем так, «взрослый» рассказ.

Сегодня по прошествии многих лет я хотел бы еще раз взглянуть на те рекомендации, что дает король ужасов начинающим авторам. Я знаю, что многие из них достаточно спорны, и метод, которым пользуется Кинг в своей работе, несколько отличается от тех, которые используют остальные авторы (и ваш покорный слуга в том числе). Именно эти разночтения и представляются мне главной изюминкой данного исследования. В рамках этой статьи мы попытаемся разобраться и понять,  о чем же книга «Мемуары о ремесле», и в чем заключается ее польза для начинающих русскоязычных авторов.

Начнем, пожалуй…

Кинг Как писать книги

Мемуары о ремесле. Но, в основном, мемуары.

Книга о том, как писать книги, состоит из трех основных частей. Первая часть – автобиографическая. Вторая – собственно секреты писательского ремесла. Часть третья – трагический случай, в результате которого автор был сбит на дороге фургоном и едва остался жив.

Мои впечатления от первой части повествования остались скорее негативными. Я не совсем понимаю уместность автобиографического описания жизни в рамках книги о секретах профессии. Конечно, писательство играет значительную роль в жизни автора, но ставить знак равенства между становлением личности и становлением в профессии все же неверно. Да, в какой-то степени читать о том, как жил знаменитый писатель до того, как стал по-настоящему знаменитым, любопытно. Но, повторюсь, это не имеет никакого отношения к тому, как писать книги. Как не имеет к этому отношения и третья часть, в которой Кинг рассказывает о том, как попал под колеса фургона, и как врачи возвращали его к жизни, собирая буквально по косточкам на операционном столе. Я хорошо понимаю весь драматизм этой ситуации, но считаю, что эта часть – больше для фанатов автора, нежели чем для простых смертных, желающих чему-то научиться. Так мне показалось.

Но это, конечно, не главная моя претензия к повествованию. Автобиографии в книге, действительно, очень много. Совокупно эти две части перевешивают ту самую, ради которой все мы эту книгу читаем. Однако главной моей претензией по-прежнему остается огромное количество ненормативной лексики, используемой автором. Я не ханжа, но в данной ситуации я не вижу повода так ловко жонглировать нецензурные выражения и описания физиологических процессов, да еще и в таких количествах. Думается мне, без всех этих подробностей вполне можно было бы обойтись, и содержание книги ни в коем разе не пострадало бы. Но автор написал так, как он написал. А к мату мы еще вернемся во второй половине нашей беседы.

Как писать книги.

Вторая часть книги посвящена самому процессу написания, работе над текстом и черновиками, а также тем взглядам, которых придерживает Кинг в своей литературной деятельности. Эту часть я читал более внимательно, чем остальные, и, конечно, конспектировал самые важные моменты. Этот конспект мы и будем разбирать сегодня, а также во второй половине статьи, которая выйдет чуть позже. Итак…

Словарь положите на самый верх ящика с инструментами. Не делайте сознательных усилий его улучшать.

Здесь Стивен Кинг говорит о том, что словарный запас является одним из главных инструментом автора. Он приводит примеры писателей с богатейшим словарным запасом и примеры тех, у кого словарный запас не превышает стандартного обывательского уровня. И те, и другие авторы могут быть успешны. Однако Кинг предостерегает нас от попыток сознательного расширения словарного запаса. Здесь я рискну с ним не согласиться. Не знаю, как для вас, а для меня одно из главных удовольствий от чтения – это возможность видеть мастерское владение родным языком во всем его словарном многообразии. Я просто не могу представить красочный авторский стиль без серьезного словарного запаса. Именно широта и богатство словесных форм отличает художественное письмо от письма, скажем, публицистического или уж тем более от официально-делового. А откуда, спрашивается, возьмется у молодого автора солидный словарный запас, как не от постоянного обращения к толковому словарю? Так что эта кинговская рекомендация из разряда «не для всех». Если вам интересно узнавать новые слова, если вы получаете от этого удовольствие, читайте толковый словарь и никого не слушайте.

Берите первое пришедшее на ум слово, если оно подходящее и яркое.

Лично я не советовал бы торопиться. Вероятно, за долгие годы практики у Стивена Кинга развилось отличное чувство языка, но это совершенно не относится к молодым авторам. Знаю по себе, у новичков самое первое, что приходит на ум – есть банальные слова широкого употребления или избитые штампы. Поэтому не берите первое пришедшее на ум слово, а ищите наиболее подходящее.

Следует всячески избегать наречий и пассивного залога глаголов.

Вопрос вкуса. Мне страдательный залог тоже не очень-то нравится. Хотя есть случаи, когда его употребление смотрится вполне гармонично: «Тело внесли в комнату». Не обязательно прыгать на одной ноге, уточняя, что его внесли конкретные Петя и Вася. А вот с наречиями более тонкий момент. Наречия – это очень сильный языковой инструмент. И с ним, действительно, можно запросто перегнуть палку. Используйте его с умом. Проверяйте, так ли необходимо оно в том или ином предложении. Быть может, смысл, который мы пытаемся обозначить наречием, уже сформировался из общего контекста эпизода.

Атрибуция в диалогах в идеале должна сводиться к «он сказал», «она сказала».

Стивена Кинга жутко раздражают вопиющие и  кричащие глаголы в атрибуции к диалогам. Своеобразный глагольный отыгрыш настроения говорящего или выражаемой эмоции.

— Войдите, — пробубнил Петр.

— Тебе это с рук не сойдет! – проскрежетал Василий.

— Вон! – выплюнул Константин.

В этой плане с ним сложно не согласиться. Два последних примера, действительно, карикатурные. А вот первый пример вполне даже ничего. Идею же о том, чтобы везде вставлять «он сказал», «она сказала» считаю преступной по отношению к русскому языку. Ни один нормальный человек в ясном уме и добром здравии не будет специально передвигаться на костылях, когда можно ходить, плестись, прохаживаться, прогуливаться, топтаться, бежать, нестись, приплясывать и даже мчаться. Так для чего же нам лепить повсеместно «он сказал»? Разве что для того, чтобы не огорчать господина Кинга.

Если хотите быть писателем, вам придется много читать и много писать.

Подписываюсь под каждым словом. И чтение, и письмо формируют в нас автора. Читая, мы впитываем чужой опыт, когда пишем, формируем свой собственный. И то, и другое чрезвычайно полезно.

Лучше всего обучаешься, чего не надо делать, когда читаешь плохую прозу.

А еще это здорово поднимает настроение и самооценку. Отчего-то человеческое внимание устроено столь хитрым образом, что чужие ошибки зачастую видятся лучше, чем свои. Так что начинающим авторам рекомендуется упражняться в поиске ошибок на текстах других начинающих авторов. Конечно, это не научит вас хорошо писать, но ошибки вы уж точно начнете замечать. Даже там, где их, в общем-то, и не было.

Работать над произведением нужно каждый день. Поставить себе цель – 1000 или 2000 слов и закрыть дверь своего рабочего кабинета.

Стивен Кинг настаивает, что работать над текстом нужно в уединении. Желательно, в отдельном кабинете, где не будет ничего лишнего, и ничто не будет отвлекать от работы. Писатель просто закрывает дверь, отгораживается от внешнего мира и остается наедине с самим собой и своим текстом. Очень важно, чтобы работа над книгой продолжалась каждый день. Это позволяет не терять нить повествования, не упускать из виду тонкие грани характеров своих героев. У Стивена Кинга существует обязательная дневная норма в 2000 слов, и он не прекращает работу в этот день, пока ее не выполнит. Это позволяет ежедневно продвигаться в написании и не давать себе расслабляться. Весьма, знаете ли, полезная рекомендация.

Итак, это все на сегодня. В следующий раз будет окончание разбора «Мемуаров о ремесле» и мое общее впечатление от прочитанного. Подписывайтесь на обновления блога, вступайте в наши группы в социальных сетях, чтобы быть в курсе выхода следующей части. До скорых встреч!

Получать обновления блога «Литературная мастерская» на e-mail!

28 комментариев

  • Небольшое замечание насчет биографической части книги Кинга.

    Есть замечательные слова Роджера Сайпа, автора книги «Развитие мозга»: «Успех дает подсказки» — учитесь у успешных людей, следуйте их образу мышления и действиям.

    Читая биографии людей, достижения которых тебе близки, или ты хочешь добиться схожих результатов (в нашем случае научиться писательскому мастерству), ты получаешь информацию о том, какие действия их привели на Олимп славы, какой ход мыслей был, позволивший добиться столь значимых результатов. 

    Поэтому, книга Кинга, прекрасный учебник для желающих пойти тем же путем.

  • Иска, спасибо за смелое мнение. А вот как вам кажется, исходя из автобиографии, какие действия привели г-на Кинга на Олимп славы?

  • Думаю Кинга привело хотя бы то, что он всю жизнь хотел сочинять. И делал это в любое время и в любом месте.

  • У меня в планах перечитать данную книгу, в ближайшее время. Освежив память, я с радостью отвечу.

    Благодарю за вопрос.

  • У меня столько классики на стенах, а Стивена Кинга я так и не прочитал... Более того, даже не знал конкретно о чем он пишет. Я вообще остерегаюсь покупать книги тех, чьи имена настолько на слуху, и о ком мне с восторгом вещают чуть ли не из каждого утюга. Слово «бестселлер» для меня равнозначно очередной макулатуре мусорной, которая к художественности и литературе не имеет никакого отношения, ибо «просто бизнес и ничего личного».

    Похоже, что я был не прав, верно?

    P.S. Нет, Рея Бредберри с его какими-то там градусами по Фаренгейту — я тоже не читал. Даже не начинал, не в последнюю очередь потому, что мне жуть как хотелось начать. Я не позволял себе стать хомячком-потребителем.

  • Мессир, я далеко не фанат г-на Кинга, и чем дальше — тем уверенней от него отдаляюсь, хотя в некотором роде именно он втолкнул меня в писательство и художественную литературу, как продолжает вталкивать толпы других, но мне интересно, если уж вы не читали Кинга и сорок градусов по Фаренгейту, то вы, вообще, что читаете? Нон-фикшн? Исторические романы?

  • Классическую литературу читаю. Как раз сейчас заканчиваю «Сагу о Форсайтах» Джона Голсуорси. У меня похоже было весьма предвзятое отношение ко всем бестселлерам, так как я почему-то на полном серьезе считал, что так хорошо продаваться может только то, что «пипл схавает». И тем более быть лидером продаж.

  • Мессир, не сказать, что бы вы сильно уж заблуждались, но мне кажется, что массовому читателю приходятся по вкусу не исключительно низкосортные и пошлые истории, которые мы подразумеваем, говоря о «хавающем пипле», а скорее истории, написанные определенным, очень понятным способом. Ну, например, чтобы было побольше диалогов и поменьше описаний. Чтобы присутствовали некие неожиданные повороты. Чтобы в развязке оправдывались ожидания, заданные в начале. Ну, какой-то такой нехитрый суповой набор. И я бы не сказал, что эти книги плохи и ужасны. Плохо в них лишь одно — повышенное внимание толпы, от которой элитарный читатель желает всеми силами отгородиться и которое, внимание, не позволяет ему эти книги полюбить и принять. У меня примерно такая история с «Мастером и Маргаритой». Книга, как по мне, красочная, интересная и, что называется, глубокая, но поставить ее в ранг любимых рука не поднимается — слишком уж она заляпана восторгами старшеклассниц и прочих сомнительных личностей, которые кроме несчастного МиМа ничего в своей жизни не читывали. Ну не могу я ставить себя в один ряд с такими людьми.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *