Пишу книгу

Как вы могли заметить, в последнее время статьи на блоге появляются совсем не так часто, как всем хотелось бы, и связано сие безобразие вовсе не с тем, что я зажрался и обленился, хотя и это тоже, но главным образом с тем, что я работаю над книгой. Работаю уже полгода и заметно продвинулся. Чтобы немного раздуть ваше любопытство, скажу, что книга в жанре бытового романа, книга о детях, но не для детей. Замысел истории возник около года назад по причине моего давнего интереса к проблемам детско-подростковой агрессии и буллинга, к проблемам, которые, видимо, не утратят своей актуальности никогда (во всяком случае, я до этого точно не доживу). Названия у книги пока нет, есть лишь рабочие плагиат-варианты, так что можете смело предлагать свои заглавия в комментариях, возможно, кому-то из вас я буду обязан названием своего шендевра; войдете в историю как-никак.

Но запись, конечно, не о том, какая получается книжка, уж Бог с ней, а о тех проблемах и сложностях, с которыми я сталкиваюсь при ее написании. Сегодня я озвучу наиболее значительные и актуальные, а также прикину возможные пути их решения. А уже в следующий раз, когда книга будет закончена, я отчитаюсь, что из предложенного сработало, а что – нет.

Пишу книгу

Не знал писатель горя, купил писатель порося

Меня всегда поражали и веселили многочисленные западные издания типа «Как написать книгу за 90 (60, 30) дней», «Как написать книгу за 150 часов. Метод снежинки» и разные прочие, обещающие научить любого доверчивого неуча строгать бестселлеры в кратчайшие сроки. И, действительно, судя по развалам книжных магазинов, все эти штуки отлично работают, шедевры пишутся, только вот я все равно считаю подобные громкие заголовки вредными, способствующими созданию у восторженных неофитов неверного представления о писательском труде – и что уж говорить, каюсь, даже я, знаючи всю сказочность маркетинговых заверений, находился под некоторым флёром их волшебной пыльцы. В общем-то, как очень наивно казалось на берегу, написать роман не сложнее, чем накатать сборник рассказов. Ведь всем известны такие сборники, не уступающие толщиной и талантом иным книгам, где герой кочует из рассказа в рассказ и творит направо-налево свою добродетель, — значит, рассуждал я, сравнение вполне справедливо… О, только не думайте так! Короткая проза и проза крупная отличаются как второе блюдо от первого и требуют от повара совершенно разных умений и ингредиентов, а сходство их чисто формально и умозрительно. С одной стороны, рассказ писать проще – ну хотя бы потому, что он меньше. Но и только. И даже если вам кажется, что вы замечательно освоились в рассказах, роман – территория другой планеты.

Роман, как я неоднократно упоминал, требует огромного, какого-то даже невообразимого количества сил и времени. Писать роман, причем писать по-серьезному, напирая на стиль, образность и метафоры, — писать роман, работая на какой-либо посторонней работе и уделяя тексту лишь час-другой вечернего времени, нельзя. То самое пресловутое поздневечернее время, когда у нас только и есть возможность сесть за текст и компьютер, и когда голова звенит и трескается от проблем и событий минувшего дня, самое непродуктивное рабочее время. Пока настроишься на волну, пока соберешься с мыслями, уже и в сон клонит. Все силы оставлены на основной работе. Поэтому так важны специальные условия. В моем случае, писать книгу мне позволяют исключительно редкие обстоятельства, когда я могу выделять по четыре или пять часов свободного, бодрого времени на написание и редактирование. Иначе никак, нет смысла даже браться.

Но даже тут были свои нюансы…

Первое, что я сделал, обжегшись на двух предыдущих затеях с тяжеловесными выдуманными мирами, какие так любят все новички, – я как только мог упростил себе подготовку. Вы, вероятно, знаете, что материал для некоторых особо значимых и знаменитых романов собирался годами, а замыслы и вовсе вызревали десятилетиями. Такое было время. Подготовка важна чрезвычайно, именно она в огромной степени определяет будущий успех книги, но подготовка тоже требует огромного количества времени. Однако есть некоторые жульнические способы упростить себе жизнь. Например, писать о том, что хорошо знаешь, в чем разбираешься, или о тех событиях, свидетелем которых стал. Вот и я сделал достаточно хитро – я ничего не выдумывал с нуля, а взял готовые жизненные ситуации, переосмыслил, сдвинул как надо акценты и ракурсы и собрал из этих кусочков пазл подходящей тематики. Понятно, что подобный ход накладывает свою ответственность и даже более – способен завести туда, где не хотелось бы оказаться (у каждого автора свои взаимоотношения с историями из жизни: кто-то их чурается, что объяснимо, кто-то использует спорадически, а некоторые, тот же Э. Лимонов, с успехом эксплуатируют всю свою писательскую карьеру; но все это тема для отдельного разговора).

Итак, к чему на данный момент сводятся основные сложности?

Самое, на мой взгляд, сложное – это работа со стилем. Не работа даже, а вооруженное противостояние, почти война. Звучит дико, согласен, тем более что для многих выдающихся литераторов стиль был понятием вторичным: Достоевский свои тексты, кажется, не редактировал вовсе, а Чехова и Хемингуэя мы знаем благодаря их особой, намеренно упрощенной манере рассказа, которая и называется ноль-стиль. Однако ж я не Хемингуэй, и мое авторское начало желает лицезреть в тексте некую словесную эстетику, метафоричность и образность – тот неповторимый стилистический букет, что и делает, по моим ощущениям, текст натурально художественным. Однако на словах все и всегда проще, чем на бумаге. Когда пишешь большими объемами, очень скоро с пугающей очевидностью на вид проступают все без исключения слабости: неприемлемая однообразность конструкций, скудость словаря и речевых приемов. На примере тридцати динамичных абзацев это, может, и не заметно, но в массиве трехсот вся манера письма с ее корявостями и шаблонами, бородавками и волдырями как на ладони. Поэтому сейчас главные усилия прилагаются к тому, чтобы разнообразить нарратив и язык. Хочется, конечно, чтобы удовольствие приносил сам факт чтения, а не отвлеченное наблюдение за мотаниями героя.

Здесь нельзя обойти вниманием и такое странное явление как ненависть к тексту. Ненависть возникает по разным причинам и при разных обстоятельствах. К примеру, накануне ты в каком-то божественном вдохновении выдал с десяток страниц, пронесся по бумаге, как пони по радуге, и теперь пребываешь в гордости и полной уверенности, что сделал конфету, показал папочку и разложил по полочкам, а назавтра… назавтра начинаешь читать и хочется плеваться от ужаса. Все написанное накануне кажется бездарным и абсолютно негодным. Текст возбуждает физическое отвращение, ненависть к нему и к его криворукому создателю. Это можно назвать синдромом второго впечатления, если хотите. Еще подобный эффект возникает, когда в параллель с написанием собственной бурды читаешь какого-нибудь забористого русского стилиста. О, теперь я точно знаю, для чего они так старались! Эти ребята словно рождены были, чтобы нас всех унижать. В свой период я имел неосторожность читать Лимонова, Набокова и Пелевина, и на последнем не выдержал, впал в отчаяние. Поверьте, самое худшее и самое неблагодарное дело – сравнивать свой первичный, черновой, навозно-сермяжный вариант с выверенными до микронов шедеврами мировых (ну или хотя бы локальных) классиков. Хорошо, если это хоть как-то замотивирует въёбывать над текстом в три раза больше, но вряд ли. Чаще накрывает апатией и депрессией. Что делать? Ненависть к собственному тексту надо перетерпеть. Надо привыкнуть, что ненависть будет возникать каждый раз, когда вы будете браться перечитывать и редактировать черновик. Ведь он потому черновиком и назван, что не доведен до ума, недоделан. Поэтому лучший способ избавиться от хандры и поверить в себя – это вылизать ненавистную главу до состояния кошачьих стерильной комнаты, чтобы уж ни убрать, ни добавить. И вот вам первая подсказка – редактировать нужно сразу по ходу написания, не стоит откладывать самое сложное на потом, захлебнетесь. Локальные успехи чрезвычайно важны в большой и долгой войне.

Тут же: важно не гнать коней. Не спешить, раз уж сроки и подсчитавшие прибыль издатели не поджимают. Работать над главой столько, сколько потребуется – неделю, две, месяц или больше. Главы, как девушки, бывают разные, и внимания к себе требуют самого разного. Можно ли пропускать? Можно, но не откладывайте все самое сложное на потом.

Какое-то время, первые страниц восемьдесят или даже сто, и я это наблюдал очень отчетливо, у меня ушло на перестройку со специфичной манеры публицистического и новеллического изложения на тягучую, полномасштабную и основательную манеру крупной прозы. Привычка писать лаконично и ёмко, запаковывать мегабайты смысла в короткий абзац здесь не годится – то, что у миниатюриста умещается в двух предложениях, у баталиста должно растягиваться на страницу. Причем заметьте, растягиваться не с натугой и силой, а с особой повествовательной гармонией (припомните, как тщательно Л. Толстой работает с описаниями, и поймете, о чем я здесь толкую). Персонажи и сама история расцветают и раскрываются через мелочи, через детали и эпизоды, через мысли и рассуждения. Примерно таким вещам, а вовсе не действиям, придется уделять основное внимание.

Если говорить о средствах художественной выразительности, то с метафорами и прочими односложными конструкциями я худо-бедно научился справляться, и мне, скажем, ничего не стоит сравнить чей-нибудь неловкий смех с дребезгом меди в карманах, но развернутые метафоры пока еще очень сложны. Кроме того важно не забывать устраивать перекличку внутри текста, между персонажами и событиями, отсылать не только к известным произведениям, но и к самому себе (я называю это «готовиться в классики»).

Сложность написания романа в сравнении с рассказом заключается еще и в том, что очень сложно, находясь где-то в сумрачных дебрях очередной двадцатой или тридцатой главы, уловить движение сюжета, понять, верно ли он развивается – динамичен, интересен ли он? Если в рассказе все это достаточно очевидно, то во время написания романа не понятно решительно ни хрена. Мне думается, сказать что-либо определенное можно будет, только перечитав текст целиком.

Ну и в заключение о структуре, а именно об использовании популярной схемы с тремя актами, которую я так нахваливал. Здесь же, повинуясь необходимости, я решил несколько преобразовать ее  и использовал четыре акта. Почему четыре? Зная за собой и за многими авторами, что чаще всего провисает середина книги, развитие событий, то я постарался как можно сильнее уплотнить второй центральный акт, сделать повествование в нем насколько можно насыщенным – в итоге пришлось разбивать второй акт, разросшийся до монструозных размеров, пополам. Но подобное важнейшее структурное преобразование не должно оставаться чистой формальностью. Получив четыре акта, я получил и симметричную конструкцию (автомобиль вместо трехколесного велика, кек), а значит, и новый вызов, новую карту, и было бы странно не воспользоваться всем этим – в самую сердцевину текста я ввинтил бомбу с часовым механизмом, переделав линейность в центричность в некотором художественном ее понимании. Иными словами, в эпицентр текста помещена ампула художественного концентрата, заботливой выжимки, понимаемой по-разному относительно и безотносительно самого произведения. Звучит витиевато, согласен, но не хочется спойлерить. Мораль же проста: если уж нарушаете схемы, делайте это с умыслом и с удовольствием.

Что ж, на этом все на сегодня. Задавайте вопросы в комментариях, делитесь собственными творческими планами, я как всегда открыт к обсуждению. До скорых встреч!

19 комментариев

  • Да, название интригующее, многоуровневое. Как запасной вариант — отлично. Только, и это сугубо мое мнение, указание временного промежутка в заглавии часто используемый ход. Лично я, увидел в этом коктейль из «31 июня» Пристли и «500 дней лета» неплохой голливудской мелодрамы. Поэтому, если есть время можно еще подумать, но главное довести до конца весь проект.

  • В.В., да, числовые названия невольно отсылают друг к другу, тут уж ассоциаций не избежать. Я к ним отношусь осторожно, но принимаю. А вот что мне категорически не нравится, это названия, использующие отглагольные существительные: что-нибудь вроде «Откровение павших», «Превосходство Бешеного» и прочее в таком духе. Понятно, что есть серьезные книги, озаглавленные по такой нехитрой схеме, но у меня почему-то сразу встают перед глазами пестрые обложки бесчисленных фантастических серий, ничего не могу с собой поделать.

  • Если создать нужную атмосферу, «делить слона на бифштексы» и не прокрастинировать — книгу можно написать очень быстро, не тратя много времени. Некоторые современные бестселлеры были написаны за неделю

  • goodvin, а если не есть и не спать и писать, сидя на унитазе, можно и в три дня уложиться, тут правда ваша. Ну и хотелось бы увидеть хотя бы топ-3 современных бестселлеров, написанных за неделю, очень уж интересно.

  • Только сейчас поняла, как я соскучилась по красивым текстам... зашла по ошибке на страницы данного сайта и... осталась. Очарованная Вашим легким стилем написания на довольно скучные (для читателя) темы. Тексты читаешь, как будто летишь. Очень хочу познакомиться с творчеством. Подскажите пожалуйста, где можно почитать Ваши произведения?

  • Поддерживаю «ГолодныйЧитатель».

    Голодный писатель ))

  • ГолодныйЧитатель, на данный момент почитать что-либо, вышедшее из-под моего пера, невозможно нигде. Так уж исторически сложилось. Но не отчаивайтесь, живите любовью к литературе, читайте умные и добрые книжки, а там уж и мой пирожок испечётся, не успеете и глазом моргнуть.

    Для всех немногочисленных интересующихся — черновой вариант текста почти закончен, осталось полторы главы и пару эпизодов, так что в следующем году, дай бог, цыплёночек вылупится. Я обо всём этом, разумеется, ещё десять раз напишу, однако главным вопросом остаётся в каком виде донести весь этот свет до читающей публики — посылаться в издательства у меня нет ни малейшего желания, а площади моего кожного покрова, боюсь, не хватит, чтобы набить на нём весь текст романа целиком.

  • А ты вообще не читай, не попадай под влияние и тем более не считай никого великими (мы — дети 21 века должны жить без кумиров).

    Знаешь, кто настоящий философ? Кто не прочитал ни строчки из Платона, Канта и Хайдеггера, но умеет проникать в структуры бытия или повседневности (тут кому как удобнее).

    То, что ты читаешь у себя в блокноте и то, что напечатано на страницах книг — это огромный труд других людей — это всегда нужно держать в уме. Всем писателям помогают десятки человек, и самое главное — редактор, который видит издалека где ты отходишь от темы, а где попал не в ритм текста. Ты, как создатель лишен этой возможности, поэтому ты никогда не ответишь на вопрос: о чем эта книга? Ты скажешь одно, а люди, прочитавшие ее, скажут совершенно другое.

    Нужно смотреть по годам, в 20 не напишешь ничего стоящего, как не старайся и в 25 тоже. Что бы написать что то великое, нужно обладать такой философией, которая других сшибет с ног и у них даже мысли не возникнет по-поводу того, верить тебе или нет.

    А то, что ты пытаешься хитрить — вредишь сам себе, если не получается, значит писать не время. Укол романа произойдет сам собой, когда он дозреет у тебя внутри, и ты этого предсказать не можешь никак. Это долгий и муторный процесс, но к сожалению, бессмысленный. Мы никому не нужны, как и наши романы. Создавай канал на ютубе или пости фитнесс фотки и будет тебе счастье...

    Но как же от этого пригорает, ска.

  • Вадим, соглашусь с вами, что в 20 лет роман не напишешь. А в остальном... Ну знаете, советы из серии «никого не читать» и «разрабатывать собственную философию» очень громко и красиво звучат, однако ж таких уникумов, гениев-маугли, которые ничего не читали, но всё написали, так с ходу и не припомнить. Тут велик риск, изобретя велосипед, вдруг обнаружить, что мир вокруг уже передвигается на автолётах. Мне, например, чтение даёт крепкий такой заряд мотивации, я вижу, как пишут лучшие, и вижу, сколько мне ещё впахивать до их уровня, и как-то сразу глаза открываются на свой текст. Я понимаю, что есть момент стилистической мимикрии, но такова уж цена для молодого автора, не самая высокая между прочим. А отказаться на год-два от чтения ради какого-то там своего стиля, которого, по-хорошему говоря, и нет, неоткуда ему на безрыбье взяться, я не готов. Да и потом, человеку для роста и личностного взросления нужны наставники, нужны собеседники, превосходящие его и в знаниях, и в ремесле, и в жизненном опыте. Извините, где я таких найду в реальной жизни?

    А то, как воспримут, это уж не моя забота. У меня есть потребность выразиться, вот я её и реализую.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *